Книга Опер. Девочка на спор, страница 102 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Просыпайся, моя девочка, — его пугающий шепот касается моего уха. — Пора встава-а-ать, — он мерзко растягивает слова. — Ну же, малышка. Я соску-у-учился, — к щеке прижимаются твердые губы и я, как по щелчку, распахиваю глаза.

— Нет… — хрипло выдыхаю, увидев знакомое лицо. Но в голове еще туман, и попытка дернуться оказывается провальной, а его смех более чем реальным.

От понимания того, что он трогал меня по-настоящему, сознание взрывается новым приступом удушливой паники и пытается отключиться, спасая мою психику.

— Нет, нет, нет, — с интонациями безумца Монстр шлепает меня по щекам. — Не смей падать в обморок. Я не для того потратил на тебя столько времени, малышка.

И я резко вспоминаю свой вечер. Как заехала в магазин недалеко от нашего отдела. Испуганную девочку, братик которой попал в беду. Помню, как мы с ней бежали. Она вырвала руку и унеслась вперед меня. Свернула во двор за пятиэтажку и исчезла, а я ощутила укол в шею и моментально отключилась.

Такая банальная ловушка, но всегда работает. Главное, подобрать правильный триггер. Мой триггер — та испуганная девочка с большими глазищами, которой больше никто не поможет. И я повелась…

Вашу мать!

Мой Монстр явно доволен своей игрой. Голова еще кружится, будто я пьяная. Ищу любую точку опоры для взгляда, чтобы меня не вывернуло. Нахожу свои вещи: удостоверение, сигареты, разобранный телефон, банковские карты, наличка, зажигалка. Но не это меня пугает, а сложенная рядом одежда.

Моя, сука, одежда!

По коже проносится озноб. Зато головокружение моментально исчезает. Мне тупо становится не до этого, потому что дышать опять нечем и я… голая?

Опускаю взгляд на себя. Из груди вырывается истеричный смешок. Я в гребаном платье! В копии того самого детского, в котором я была, когда все случилось.

Пусть уже съедет моя хренова крыша. Я не могу больше.

Я, черт бы его побрал, больше не могу!

— Ну, тихо-тихо, — он оказывается близко. Так близко, что я хочу в обморок, лишь бы не видеть, не слышать, не чувствовать. — Так было забавно играть с тобой в прятки, — улыбается Монстр, медленно рисуя полосу на моей щеке.

Слезы текут не переставая, я уже не чувствую их температуру. Мой организм сходит с ума от ужаса.

— Ты меня искала, моя маленькая. А я нашел тебя первым, — нараспев произносит он. — Такая смешная девочка. Думала, что, догоняя, сможешь от меня убежать? Не получилось, — смеется чудовище. — А я всё о тебе знаю, — отходит и садится верхом на старую, потрескавшуюся табуретку.

Над нашими головами на потолке висит провод с единственной лампочкой. Вокруг только стены. Грязные, как и все происходящее здесь. И я в этом платье хуже, чем голая. Я будто заново изнасилованная и истерзанная. И мне больно. Так больно, что нет сил кричать. Я пока могу только слушать его голос.

— Знаю, какой кофе ты заказываешь в кофейне недалеко от вашего отдела. Знаю, какие сигареты куришь. Малышка, а курить вредно.

— Таким как ты жить вредно, — выдавливаю из себя.

Монстр смеется, откинув голову, а я мечтаю перерезать это открывшееся мне горло.

— Такая стала грубиянка, — морщится он и грозит пальцем, как ребенку. — В магазин этот ты тоже часто заглядываешь, — продолжает Монстр. — И воду покупаешь одну и ту же. Опера к себе этого мерзкого подпустила. Как ты посмела, малышка? Ведь я, — он поднимается с табуретки и шагает ко мне.