Книга Опер. Девочка на спор, страница 112 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Машкина, ванильная, — показывает мне пузырек с пеной. — Пойдет?

Я часто киваю. Мне сейчас пойдет даже хозяйственное мыло, если оно поможет избавиться от всего отвратительного, что на меня налипло.

Небольшая комнатка быстро наполняется тонким, легким, сладковатым ароматом десерта. Марьянин поднимает меня на руки и осторожно опускает в воду прямо в белье. Снимаю все с себя. Он забирает и кидает в мусорку.

— Новое куплю, — комментирует, устраиваясь на полу у стены.

Мне все равно. Даже если не купит, то я бы больше никогда это не надела. Уж лучше голой, чем так.

Опустившись в воду с густой, шелестящей пеной по самый подбородок, прикрываю глаза, слушая, как часто стучит мое сердце. Макс молчит. И я …

— Я думал, у меня крыша уедет за эти сутки, — тихо признается майор. — Еще никогда в жизни за всю мою гребаную практику мне не было так страшно.

Каждое слово болью отзывается внутри. Это гораздо ценнее пафосных фраз о любви. Он открыт и искренен, а это дорогого стоит. И мне хочется ответить ему тем же.

— Я тебя ждала, — делюсь и я. — Разговаривала с тобой в своей голове.

— Наверное, я услышал.

Оттолкнувшись ладонями от стены, Макс встает на колени прямо у края ванной. Находит мою мокрую руку в пене, сжимает, тут же намочив рукав своей рубашки.

— Я сейчас буду говорить. Не спорить, не перебивать, — командует.

— Это приказ? — устало улыбаюсь.

— Естественно, — хмыкает он и тоже отыскивает для меня улыбку. Именно сейчас Макс настоящий, не играет и не прячется за маской циничной сволочи. — С этой минуты ты живешь здесь. Вместе с Тагиром. Со службой, детка, тоже придется завязать. Хватит в нашей семье одного мента.

— Хорошо, — спокойно соглашаюсь.

Марьянин ведет бровью, удивленно глядя на меня.

— Вот так просто? — недоверчиво ухмыляется.

— Оперативная служба — не моё, ты был прав. В глубине души я это знала, но у меня была цель. Я должна была дойти до конца.

— У тебя все получилось. Я видел тайную комнату.

— Черт…

— Отличная работа, детка. Ты сделала то, что не смогли мы, потому что связаны правилами. Ты помогла нам себя найти. Если захочешь, я могу устроить тебя в следственный к Лене.

— Нет, Макс, — качаю головой. — Я хочу рисовать. Хочу просто быть собой и делать то, что мне нравится.

— Это отличный план. Я готов его поддержать, — кивает он.

— Тогда помоги мне найти реабилитационный центр для детей, столкнувшихся с насилием. Любым. Сексуальным, домашним. Если им нужен педагог. Я бы поработала там какое-то время. Мне это необходимо.

— Решим, детка, — он водит пальцами по моему предплечью. — Все решим.

— Надо Шаману будет сказать спасибо, — ловлю его пальцы под водой и переплетаю со своими.

— Угу, — хмыкает Марьянин. — Психолог херов. Скажем. Вылезать будешь?

— Да.

Поднимаюсь, оказываясь частично прикрыта от Макса только остатками густой пены для ванны. Мне больше не страшно быть перед ним оголенной во всех смыслах этого слова. Он снимает душевую лейку и осторожно смывает с меня пену, стараясь смотреть только в глаза.

Помогает выбраться на резиновый коврик. Сам бережно укутывает в большое полотенце.

— Сейчас вернусь.

Уходит из ванной и через пару минут правда возвращается с чистыми вещами и аптечкой. Пока я вытираюсь и надеваю его спортивные штаны с футболкой, Макс готовит все для новой перевязки.