Книга Опер. Девочка на спор, страница 119 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Ну ладно-ладно, все… — он неожиданно смягчается. Достает из ящика папку и кидает на стол передо мной. — Вот. Дело закрыто, нарушения не выявлены.

— Даже так? — удивленно округляю глаза и придвигаю к себе папку.

Листаю материалы дела, не особо вникая в подробности. Я ожидал большие проблемы, но отделался легким испугом. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться, кто помог все разрулить.

— Генерал Хлебанин отправлен в отставку, — сухо отзывается отец.

— А ты? — поднимаю на него глаза.

С детства ненавижу это мерзкое ощущение, когда кругом виноват, хотя по факту моя вина лишь в том, что я родился на свет. Даже сейчас я не просил отца за меня вступаться. Это было его решение, которое могло стоить ему карьеры.

— Отделался выговором, — хмыкает генерал и расплывается в усмешке. — Хотя знаешь, в морду я ему все-таки дал.

— За что? — довольно ухмыляюсь. Хоть небольшая, но все же компенсация.

— За дело, — отец откидывается на спинку и смотрит на меня. — Знаешь, Максим, а я тобой горжусь.

Чего? Я аж замираю от неожиданности и в растерянности хлопаю ресницами.

— Да-да, именно горжусь, что ты мой сын. Ты не струсил и поступил, как настоящий мужчина.

Сказать, что я в шоке — это ничего не сказать. Столько лет я ждал от него этих слов. Да просто каких-то нормальных слов. Но отец всегда был недоволен. А сейчас мне они не нужны. Только в этот момент я неожиданно для себя понимаю, что мне на самом деле все равно на его мнение. Я вырос. Я стал взрослым и самостоятельным. И больше не хочу ничего никому доказывать.

— Спасибо, — все же протягиваю отцу ладонь, а он пожимает.

Прогиб засчитан. Инцидент считаю исчерпанным.

— Макс, может хватит Марии у тебя гостить?

— Ты думаешь, я ее насильно держу? — хмыкаю я.

— Поговори с ней, — мягко просит генерал. — Мы с матерью все осознали. Пусть возвращается…

Машке все нравится. Но отец прав. Не дело ей жить со мной и Ивой, когда есть родители, которые любят и ждут. Да и своя комната, она гораздо удобнее, чем наша гостиная.

— Хорошо, — киваю с улыбкой. — Я попробую, но не дави на нее, ладно?

— Договорились.

— Я поехал, — поднимаюсь на ноги. — Служба…

Сегодня со средней группой, детками от девяти до тринадцати лет, мы работаем акварельными карандашами. Они сидят на своих местах так, как им удобно. В моем классе можно сидеть на полу или подоконнике, лишь бы это приносило удовольствие. Художника нельзя принуждать к чему-либо, только вдохновлять, и тогда на белом листе появляются по истине «живые» произведения искусства, каждое со своей душой.

В открытое настежь окно светит яркое солнышко. Завтра первое июня, очень особенный праздник для тех, кто приходит в этот реабилитационный центр — День защиты детей. Состоится благотворительная ярмарка детских работ, выставка, конкурсы. Центру нужен постоянный финансовый поток, чтобы нуждающимся детям могли помогать. И наша задача сегодня — нарисовать рисунки для ярмарки.

Возраст деток позволяет мне брать сложные темы для работы, и я озвучиваю им задание:

— Сегодня мы с вами попробуем изобразить счастье.

— Счастье? — по классу проходится удивленный шепоток.

— Да. Абсолютное или с грустинкой, а может быть мечтательное. Любое. Как вы его себе представляете. Это счастье должно быть только вашим, — рассказываю ребятам.