Книга Опер. Девочка на спор, страница 62 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Вот ты какая Машка при свете дня, — вздыхает Шаман и внимательно рассматривает девчушку, — и чего ты творишь?

— Ничего. Придурки эти налетели, схватили, — ругается она. — А ты еще кто?

— А я, Машенька, Шаман — друг твоего брата, иначе настучал бы тебе по заднице за такие выкрутасы.

— Ты же не сказал ему? — тут же подбирается девушка.

— Пожалел его нервы и ребра, за которые ты так и не извинилась, — строго отвечает ей Шаман. — Если обещаешь мне извиниться, я тебя заберу. А нет… Здесь тебе точно безопаснее.

— Пусть Макс идет на хрен со своей заботой. Ясно?! — заводится Маша, а я улыбаюсь, прислонившись к стене и сложив на груди руки.

Какие знакомые эмоции у этой девочки. И я не знала, что у Марьянина есть сестра.

— Я тоже не знал до недавнего времени, — вкрадчиво шепчет Шаман, словно читая мои мысли и оборачивается к Маше. — Тогда мы зря приехали. Парни, оформляйте все официально.

— Стой! — визжит Маша. — Ты же сказал, что друг!?

— Конечно друг, Макса, — понижает голос. — Поэтому я сейчас уйду, а ты будешь отвечать по закону за свои косяки, — он реально разворачивается и идет к двери.

— Хорошо, — сдается Маша. — Увижу этого… брата, — цедит сквозь зубы, — извинюсь.

— Позвонишь сегодня же и извинишься. При мне, — ставит он ей новые условия.

— Ты! — психует девчонка. — Позвоню, — быстро сдувается. — А это еще кто? — косится на меня.

— Ива, — представляет меня Шаман. — Парни, отпускайте это горе.

— Чего это я «горе»? — дуется Маша.

— Нет что ли? — улыбается ей Шаман.

Забираем сестру Марьянина в машину. Меня просят ничего ему не рассказывать. Я и не собиралась. Такие протесты просто так не случаются. Это смахивает на отчаянный крик либо о помощи, либо о внимании. А может и то, и другое. Но все это совсем не мое дело. Еще семейных разборок Марьяниных мне не хватало.

Шаман останавливает машину возле кафе, оформленного во французском стиле. Идем в зал, как единственный мужчина в компании, он выбирает столик. Галантно отодвигает нам стулья и берет на себя заказ, а Маша крутит в руке телефон, никак не решаясь набрать брата.

Смешно насупившись, она напоминает мне маленького утенка с взъерошенным пухом. Хочется взять за руку, успокоить, погладить и покормить вкусняшками. За последнее у нас отвечает Шаман, а я решаюсь протянуть руку через круглый белый столик с паутинкой кружевной скатерти и коснуться руки девочки. Она вздрагивает и еще сильнее ощеривается, все еще пытаясь сопротивляться.

Где-то я ее очень даже хорошо понимаю. Вот это чувство, когда хочется довериться, но ты уже не можешь и боишься.

— Сообщение ему напиши, — подсказываю ей, зная, что так гораздо проще.

— А этот? — косится на отошедшего с телефоном Шамана.

— Нормально все будет. Напиши.

— И что я напишу? — она активирует экран своего мобильника.

— Хм… — стучу ногтями по столу. — «Извини, Макс, я была не права», — диктую ей.

— Он тоже был не прав, — упирается Маша.

— Короткое сообщение — не такая высокая цена за свободу, — подмигиваю девочке.

— Ну, да. Согласна, — сдается и пишет ровно то, что я ей продиктовала.

Отчитываемся перед Шаманом. Поймав мой взгляд, он быстро соглашается с таким вариантом извинений.

Нам приносят очень ароматный кофе и ассорти фирменных пирожных. Маша жадно уплетает свое, пока друг ее брата аккуратно задает вопросы: