Книга Снегурка для опера Морозова, страница 73 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Прикрываюсь руками и выхожу из своего укрытия.

— Присаживайся, я помогу, — ободряюще улыбается врач, словно знает, что я в первый раз.

— Только ничего не колите, — предупреждаю я.

— Только осмотр, — она демонстрирует руки в одноразовых перчатках.

Вздыхаю и подчиняюсь. Кое-как усаживаюсь на этом жутком монстре и смотрю в потолок. Врач совершает какие-то манипуляции, но очень нежно и аккуратно, я практически не чувствую прикосновений. Напряжение немного меня отпускает.

— Вот и всё, — она стягивает перчатки, выбрасывает их в ведро и отходит к столу. Что-то записывает и всё косится в мою сторону.

Начинает нервировать такое пристальное внимание.

— Всё хорошо? — голос звучит чуть грубее, чем я хотела.

— Замечательно, — врач нервно улыбается мне. — Ты пока одевайся, а я сейчас приду.

Пожимаю плечами, спускаюсь с кресла и иду за ширму. Тайны какие-то. Интересно, что она там нашла? И мне почему не сказала.

В ожидании врачихи ещё раз прохожусь по кабинету и сгребаю в карманы всё, что может мне пригодиться. Скрепки, ручку, степлер и другую мелкую канцелярку. Зачем, пока не знаю, но чуем чую, понадобится.

В коридоре слышатся голоса, но слов не разобрать. Любопытство берёт верх, и я подхожу к двери. Нервно кусая губы, прислушиваюсь к разговору.

— То есть как не девственница? — этот взбешённый голос принадлежит Адилю.

— На пальцах объяснить? — язвит врач, что осматривала меня.

— Этого не может быть! — зло рычит он.

— Девушка живёт половой жизнью, — поясняет она, а я лишь посмеиваюсь. — И жених у неё есть.

— Он подставной, — шипит Адиль.

— Послушайте… — слышится женский голос.

Слишком поздно понимаю, что шаги приближаются, и едва успеваю отпрыгнуть, как дверь распахивается. В кабинет входит Адиль и женщина-врач. Оба напряжённо смотрят на меня, а я на них. Щёки полыхают от смущения и одновременно от негодования, но глаза не отвожу. Мне нечего стыдиться.

— Как, говоришь, зовут твоего жениха? — прищурившись, интересуется Адиль. По всему видно, как сложно ему даётся сохранять спокойствие.

— Денис, — чётко чеканю и вздёргиваю подбородок. — И он полицейский!

— Найди мне того долбоёба, — тихо рычит Адиль кому-то за спину. — Срочно!

— А эту куда? — надзиратель с опаской кивает в мою сторону.

— Отведи пока в комнату отдыха. Мне надо подумать, — устало вздыхает, разворачивается и, громко хлопнув дверью, уходит.

Рядом со мной оказывается врач и ободряюще сжимает плечи.

— Всё будет хорошо, девочка, — тихо шепчет и провожает до двери. — Ничего не бойся.

— Я и не боюсь, — храбрюсь, а у самой коленки подрагивают. Выхожу в коридор. Опять к этим отмороженным.

Мои провожатые без особого энтузиазма встречают меня, косятся, но не применяют попыток приблизиться. На расстоянии, как прокаженную, провожают до комнаты и запирают там.

Прохожусь взад и вперёд, осматриваюсь. Ничего необычного. Просто комната без окон. Диван, стол и шкаф с книгами. На столе графин с водой и пара бокалов, но я не решаюсь попить, хотя очень хочется. А вдруг отравят? Или усыпят. А потом проснусь где-нибудь в другой стране в сексуальном рабстве.

— Божечки-кошечки, как же страшно, — скулю жалостливо.

Присаживаюсь на диван и обнимаю себя руками. Интересно, сколько сейчас времени? И почему до сих пор нет Дениса? Он уже понял, где меня искать? Очень надеюсь, что да. Иначе я просто не представляю, что делать дальше.