Книга ( Не ) Новый сосед на мою голову, страница 68 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Давай, Жень, - Макс пожимает мне руку крепко, но аккуратно. - Ждем.

— Давайте, парни, счастливо. - Следом сжимаю руку Дениса.

Дверь за ними закрывается, и в палате снова становится тише. Шурик тянется, морщится и кряхтит:

— Ну что, сосед, здоровья тебе, - желает он. - Может увидимся ещё.

— Обязательно, - обещаю ему. - И коньяка выпьем, как хотели.

— Меня позвать не забудьте. На коньячок.

С этими словами Рысь уходит из палаты, а через минуту возвращается, толкая перед собой коляску. Не абы какую: черную, легкую, с хорошими колесами и удобной спинкой.

— Это что? - спрашиваю, хотя ответ очевиден.

— Подарок от части, - пожимает плечами друг. - Скинулись. Сказали, чтоб без самодеятельности и понтов. Удобная. Надежная. Я лично проверял.

У меня брови ползут вверх, а Шурик ржет над нами, не скрывая этого. Проверял он! Я вот даже не сомневаюсь. В груди одновременно что‑то теплеет и поднимается очередная волна злости. К ней добавляются благодарность и мерзкое чувство беспомощности. Надеюсь, это скоро пройдет.

— Ненормальные, - тихо говорю я. - Так всем и передай.

— Сам скажешь, - отрезает Рысь. - Придешь в часть и скажешь.

Он помогает мне пересесть с кровати в коляску. Я автоматически рычу:

— Сам!

— Ага, - спокойно отвечает друг и ставит мне на колени пакет с моими вещами. - Держи вот лучше, чтобы ничего не выпало.

Я крепко впиваюсь пальцами в пакет, стараясь совладать с бушующим в груди коктейлем из разных эмоций. Коляска сдвигается с места, выезжает из палаты. Я зажмуриваюсь, чтобы пережить этот позорный момент и, наверное, смириться с ним на какое-то время.

Рысь вывозит меня на улицу, сворачивает к парковке и останавливается у своей машины. И вот, ещё несколько минут позора, чтобы пересесть в салон, хорошенько пристегнуться и замереть, глядя в окно до самого дома.

Друг помогает мне подняться к квартире. Это тоже превращается в тот ещё квест, ведь старые дома особенно не приспособлены к таким вот… форс-мажорам. Но мы сообща справляемся, и я перекатываюсь, как бы ужасно это не звучало, через порог в свою прихожую.

Квартира встречает тишиной. Все на местах: куртка на крючке, кроссовки у стены, порядок почти идеальный. Знакомые вещи, родные, запахи тоже, а ощущение будто зашел в чужую жизнь, а надо вернуться в свою, где вот это, - ударяю ладонями по подлокотникам коляски, - мне будет не нужно.

Лизка в школе ещё, Люда на работе. Я это знаю, но пустота все равно цепляет. Рысь помогает заехать на кухню, оглядывается, будто что-то проверяя вместе со мной.

— Я поеду, - говорит он, наконец. - Тебе лучше немного одному побыть. - Друг все понимает. Я благодарно ему киваю. - Если что, звони.

— Окей, - не оглядываюсь на него.

Рысь хлопает меня по плечу и уходит. Дверь закрывается, я остаюсь один. Сижу так пару минут, потом ловлю себя на том, что начинаю тонуть в припаршивейшем состоянии.

— Не-е-е-ет, так дело не пойдет, - тяну вслух. Достаю телефон, открываю приложение доставки и ищу хороший ресторан.

Я хочу устроить праздник для своей семьи. Для этого мне не обязательно ходить.

Мой рабочий день сегодня какое-то мучение. Он больше похож на один сплошной забег от Сморчкова. Причем не от его придирок, а от внезапно внимания. Стоило мне только сказать про личную жизнь, как Эдуарда Петровича словно подменили. То букет каким-то мистическим образом появился на столе. Но я, сославшись на аллергию, отнесла цветы на ресепшн. Потом внезапно поступило приглашение «обсудить перспективы» за ужином. Я тактично, но твердо отбрила нерадивого начальника, но он, кажется, воспринимает это как игру. Словно я не женщина, чей мужчина в больнице, а первокурсница на практике.