Книга ( Не ) Новый сосед на мою голову, страница 7 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Это даже звучит не съедобно, - заявляет он. - Я лучше домой пойду. Мама котлеты вчера пожарила и пюре с луком сделала. Вот это еда.

Черт, как же я с ним сейчас согласен! И мой желудок громко урчит, подтверждая это.

Эдуард Петрович пыхтит как паровоз, бормочет что-то невнятное и шмыгает в свой кабинет, хлопнув дверью с такой силой, что с соседней стены чуть не падает постер с мотивирующей чашкой кофе. Зато извинился, первый раз за пять лет. Пять лет, Карл! Бывает же…

— Хорошего дня, - устало улыбается мне Чибис и идет к лифту.

Эти слова, сказанные низким баритоном, ещё долго вибрируют в ушах. А я, как идиотка, стою посреди офиса, чувствуя себя Золушкой после того, как фея-крестная внезапно испарилась, оставив меня в хрустальных туфельках и с разбитой тыквой в руках. Только тыква - это моя жизнь, а туфельки жмут в подъеме.

Мне срочно нужно укрытие. Мой кабинет - моя крепость, построенная из папок с отчетами и документами. Я иду к нему, стараясь смотреть прямо перед собой, но боковым зрением ловлю десятки любопытных взглядов. Офисный планктон уже запустил свой конвейер по производству сплетен на промышленную мощность.

Забаррикадировавшись в своем кресле, пытаюсь вникнуть в акт сверки, но цифры пляшут перед глазами, складываясь не в дебет с кредитом, а в насмешливую физиономию Евгения Чибиса.

«Немного не рассчитал комплекцию».

Ага, а я, выходит, комплекция нестандартная. Как шкаф-купе, или бегемот Бабариха из мультика. Хотя нет, Бабариха хоть стройная была.

Дверь приоткрывается, и внутрь проскальзывает Илона с ресепшн, худая, как щепка, и тоже излучающая ядовитое любопытство.

— Людк, а Людк, - она передразнивает всем известный фильм и сладко щурится, будто кот, учуявший сметану. - Говорят, ты мужика завела? Кто тот шикарный мужчина?

«Завела». Слово-то какое дурацкое. Как собаку? «Людмила Крошина завела себе мужчину. Порода - пожарный. Очень преданный».

— Ой, Илоночка, - вздыхаю я, с наигранной усталостью откладывая ручку. - Говорят и кур доят, а ты веришь всяким сплетням. Работой займись.

— Так у меня обед, - не сдается она, делая вид, что не слышит. - Имею право.

— А у меня нет, - указываю я на кипу документов, которая вот-вот рухнет и похоронит меня заживо, на этот раз без помощи коробок.

— У тебя, кстати, пирожков нет? - ее взгляд предательски скользит по моим ящикам, будто у нее встроенный пирожко-детектор.

— Ты же на диете, - напоминаю я, чувствуя себя гипнотизером, который пытается внушить собаке, что она кошка.

— Да, но у меня ПМС… - Илона кладет руку на живот и изображает страдальческую гримасу. - Хочется очень. Просто до слез.

Вот ведь актриса недооцененная.

— Никакой запрещёнки, - развожу руками, мысленно добавляя: «И сама бы рада, да эти двести грамм с утра на боках уже поселились на ПМЖ».

— Жаль, - Илона испускает драматический вздох и исчезает, оставив за собой шлейф разочарования и дорогого парфюма.

Я достаю свой обед. Контейнер с куриной грудкой, огурцом и листьями салата. Жую, глядя в монитор, и чувствую себя коровой на лугу, которая жует траву и мечтает о тортике.

Мне кажется я одна такая в офисе модельного агентства. Остальные тут как на подбор, тощие воблы. Питаются маной небесной и водой, а мне для поддержания духа нужен как минимум кекс, в идеале три. Но надо же соответствовать. За пять лет работы ситуация не сдвинулась ни на грамм, я все ещё топчусь где-то в начале диеты.