Книга ( Не ) Новый сосед на мою голову, страница 81 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Ты серьёзно? - на его лице смесь неловкости и неподдельного удивления.

— Абсолютно. Или боишься, что инвалид тебя сделает?

Это уже не шутка. Это вызов. Глупый, мужской, примитивный. Но для меня сейчас единственно возможный. Мне нужно почувствовать, что я все ещё могу. Что я не «сломанный товар». Что я сильнее.

Рысь медленно встает. Качает головой, но в его глазах загорается азарт.

— Ну, если настаиваешь… Только потом не ной, что я тебя покалечил.

Мы упираемся локтями в стол. Ладони смыкаются. Его рука твердая, жилистая, привыкшая к работе. Моя…. моя все ещё помнит месяцы бездействия.

— На счет три, - говорит Люда, и в ее голосе нет ни укора, ни страха. Есть только тихая, безоговорочная поддержка. - Раз. Два. Три!

Я вкладываюсь в движение всем, чем могу. Не только рукой. Всем телом, всей злостью на эти дурацкие слова, всем страхом, что они могут оказаться правдой. Мускулы горят, суставы хрустят. Рысь сначала давит легко, почти играючи. Потом его бровь ползет вверх. Он добавляет силу.

Мы замираем в середине стола. Дрожим от напряжения. Пот льется по виску. Я вижу, как напряглась его шея, как играют мышцы на его плече. И понимаю, он не поддается. Лучший друг, братишка борется по-настоящему. И это знание придает мне дикой, животной силы и уверенности в себе. Я рычу, вжимаю локоть в стол и с нечеловеческим усилием валю его руку на поверхность. Раздается глухой стук.

Тишина. Тяжелое дыхание. Рысь смотрит на свою пригвожденную руку, потом на меня. В его глазах уважение без капли удивления, чистое, неподдельное. Он не сомневался во мне. Лишь разозлил, в очередной раз напомнив, что это долбанное кресло ничего не значит. Я все ещё силен, и я все ещё способен защитить и отвоевать свою женщину, если придется.

— Ты крут, Чибис, - выдыхает он и улыбается, теперь самодовольно. Засранец!

Я откидываюсь на спинку стула, в висках все ещё пульсирует.

— Видишь, - обращаюсь к нему, и голос снова мой, уверенный, с привычной хрипотцой. - Не все ещё потеряно, - усмехаюсь, чуть прищурив глаза.

Люда подходит, ставит между нами две кружки с чаем.

— Держите вот, герои, попейте. Силами померялись, можно и чаю, - достает из духовки пирог и отрезает нам по горячему, сочному куску.

Разговор постепенно возвращается в нормальное русло. Рысь рассказывает про часть, про курьезный случай с новым молодым бойцом. Я смеюсь. Люда улыбается, прибираясь на кухне. Все как обычно. Даже лучше.

Провожая Рыся, он на пороге оборачивается.

— Извини, брат, если обидел, - с серьёзным лицом протягивает руку.

— Всё хорошо. Мне это было нужно, - признаюсь другу.

— Знаю, но…

— Все нормально, Рысь. Спасибо, что рядом, - крепко сжимаю его ладонь.

Он кивает и уходит без лишних сантиментов. Закрываю дверь и возвращаюсь в кухню. Кроша домывает посуду.

— Все в порядке? - тихо спрашиваю у нее.

— Все, - она поворачивается, гладит меня по щеке. В ее глазах та самая, теплая, успокаивающая уверенность. - Все прекрасно. Ты молодец.

И я верю. Верю ее взгляду, ее теплу, этой тихой кухне, запаху пирогов. Рано вы меня, ребята, списали. Я ещё в строю, и все у меня под контролем. А то, что ее пальцы на моей щеке дрогнули на секунду… Ну, показалось. Наверное.

Я готовлю завтрак, но все валится из рук. Запах жарящейся яичницы, обычно такой аппетитный, сегодня заставляет желудок неприятно сжиматься. С утра накатила странная слабость и легкая, но упрямая тошнота. Я списываю на усталость, на стресс от предстоящей сдачи отчетов, на что угодно, лишь бы не думать про возможную задержку.