Книга ( Не) его женщина, страница 50 – Анна Бигси

Немного красоты... Вроде похожи)))

Пулей влетаю в дом и едва не врезаюсь в Катю. Она оглядывает меня с ног до головы и пораженно качает головой. — Где тебя носило? — громко шепчет и, схватив меня за руку, тащит в спальню окольными путями. — Кир вернулся и тебя искал. Пришлось сказать, что у тебя разболелась голова и ты спишь. Ладно хоть проверять не пошел… Катя выпускает мою руку, и я без сил падаю на кровать. Лежу и не шевелюсь, гипнотизируя взглядом потолок. Слабость стремительно расползается по телу, а к горлу подкатывает тошнота. Напряжение немного отпускает, и начинает колотить. — Держи сорочку. — Вслед за фразой Кати на кровать прилетает шелковая ткань. — Я ненадолго спущусь и скоро вернусь, — говорит она и выходит из комнаты. Я остаюсь одна. Со своими мыслями и проснувшейся совестью, которая нещадно грызет мозг, заставляя мучиться. Ужасно стыдно за свой поступок и ни одного смягчающего обстоятельства.Усталость накатывает внезапно, и я закрываю глаза. Не чувствую ни одну конечность тела, только сердце, ритмично бьющее в грудную клетку. Что я натворила? Хочется провалиться сквозь землю, но вместо этого нахожу в себе силы и иду в ванную. Опираюсь руками на раковину, смотрю на себя в зеркало и невольно вздрагиваю. Потекшая тушь на бледном как мел лице выглядит устрашающе. А ярко-красные, искусанные и припухшие от диких поцелуев губы слишком явно выделяются, выдавая меня с потрохами. Судорожно вздыхаю и приглаживаю растрепавшиеся волосы. Замечаю красные пятна на лице и шее, готова поклясться, что ниже найду точно такие же отметины. Раздражение от щетины. Везде, где побывали губы Диброва. Умываюсь холодной водой, стараясь не обращать внимания на дико трясущиеся руки. Легче не становится. Небрежно скидываю юбку и блузку — немых свидетелей моего нравственного падения — и шагаю в душевую кабину. Медленно намыливаюсь, но не стремлюсь отмыться, а скорее наоборот, невольно повторяю движения ладоней Леши. Как бы по-идиотски это ни звучало, но не хочу ничего забывать. Правда, как жить дальше, пока не знаю. Рискнуть всем и рассказать Киру всю правду? Надеяться на его милость и прощение? Или закрыть глаза и жить, как раньше? Но разве это возможно? Сегодня я перешла все мыслимые и немыслимые границы дозволенного. Позволила пресловутому низменному инстинкту сбросить меня на самое дно. Искушение было слишком велико, и я не справилась, поддалась ему. Устала терпеть. Хотеть его и постоянно сдерживать себя, контролировать чувства и действия. Пружина, что так долго сжималась внутри, лопнула. Я просто расслабилась и позволила себе стать самой собой. Честно, не хотела так поступать, боролась до последнего, но тело не оставило ни единого шанса. Возбуждение оказалось настолько острым и ярким, что захлестнуло безудержной волной и разбило благоразумие о прибрежные рифы желания. От жгучих поцелуев все мысли исчезли из головы, осталась только неуемная потребность чувствовать, касаться, принадлежать. И я сдалась ей. Перестала сопротивляться и с головой окунулась в омут всепоглощающей страсти. С готовностью отвечала на требовательные ласки, целовала и прижималась всем телом. Плавилась в умелых руках, испытывая головокружительный восторг от происходящего.