Книга ( Не) его женщина, страница 58 – Анна Бигси

Катины слова взрываются в мозгу подобно атомной бомбе, оглушают и ударной волной проходят по телу, сковывая каждую мышцу, задевая оголенные нервы. Тишина поглощает без остатка, дезориентируя в пространстве на некоторое время. В ушах непонятный гул, а тело словно цепенеет. Не могу ни двигаться, ни говорить, лишь судорожно хватаю ртом воздух. — Алис, ты меня слышишь? Голос Кати звучит глухо и отдаленно, словно сквозь вату. Цепляюсь за него, возвращаюсь в реальность и с трудом выдавливаю из себя: — Он выживет? — Алис, ты же врач. Знаешь что такое «критическое состояние». — Знаю… — Закрываю глаза и вновь проваливаюсь в темную бездну. «Критическое состояние» — два страшных слова, имеющих чудовищную разрушительную силу. Они безжалостно врезаются в меня, разбивая на тысячи крохотных осколков, на миллионы мельчайших частиц. Беспрепятственно проникают под кожу, прямиком в кровь и с каждым вдохом распространяются по организму, стремясь впиться в едва бьющееся сердце. Я слишком хорошо знаю значение этих слов, но сейчас знания играют против меня, лишая призрачной надежды. Ведь выкарабкиваются лишь единицы… — Меня не пустят к нему? — задаю самый идиотский на свете вопрос, прекрасно зная ответ — конечно нет. В реанимацию не пускают никого, в крайнем случае родственников, а я кто? — Попробую договориться. Ты хочешь? — Я не знаю, — искренне отвечаю и закрываю лицо ладонью. Яркое солнце болезненно слепит глаза, не хочу одна, не хочу без него. В сознании невольно появляется картинка. Леша без сознания, накрытый простыней, в окружении всевозможной аппаратуры. Бледный и такой родной. Господи, как же он там один? В горле встает горький ком, а слезы жгут глаза. Я должна быть там, я хочу к нему. Плевать на все, Леша должен почувствовать, что не один, что ему есть ради чего жить. — Подожди меня в приемном отделении. Я скоро приеду. Слышу слова Кати будто издалека, сбрасываю звонок и завожу двигатель. Пелена слез застилает глаза, мешает сосредоточиться на дороге, стираю их и уверенно управляю автомобилем. Счет идет на часы, возможно, даже на минуты, а я ничего не могу сделать. Беспомощность угнетает. Отчаяние затягивает в топкое болото. Нечеловеческий страх сдавливает горло, мешая дышать полной грудью, не давая успокоиться и упорядочить мысли. Любящая женщина и циничный врач борются во мне не на жизнь, а на смерть. Одна заставляет надеяться до последнего: организм молодой, сильный. Леша справится. Он должен жить! А второй жестоко убивает надежду непреложными фактами и статистикой. Выживают крайне редко…врачи не боги и воскрешать не умеют. Никакая современная аппаратура не справится, если травмы не совместимы с жизнью. Как ни странно, но в памяти сразу же всплывают рекомендации, которые обычно дают в таких случаях. Надеяться и верить. Как женщина я цепляюсь за них, но как врач все же понимаю, насколько все плохо. Красный загорается слишком неожиданно, или я просто пропустила желтый. Уже не важно. Резко жму на тормоз, и машина колом встает перед светофором, а меня ощутимо припечатывает к рулю. Боли не чувствую совершенно, душевные страдания перекрывают все физические ощущения. Судорожный всхлип раздирает горло, выплескивая наружу все, что творится на душе.