Книга Семья брата. Мой персональный ад, страница 15 – Анна Бигси

— Может, пора заканчивать работу?

— Нет, что вы, — качаю головой и пячусь, пока не упираюсь в стену.

— Сколько тебе осталось до декрета? Живот уже на нос лезет. Неповоротливая стала, как баржа, и медленная.

— Два месяца, — нервно ломаю пальцы и собираюсь с мыслями. — Я как раз об этом и хотела с вами поговорить.

— Да? — хмыкает она и демонстративно складывает руки на груди. — Ну говори.

— Вы обещали узнать про официальное трудоустройство для меня, — быстро тараторю. — Чтобы я получила все необходимые выплаты.

Эльвира Юрьевна на секунду меняется в лице, словно пытается что-то вспомнить. А потом отрицательно качает головой.

— Не получится. У нас нет такого варианта в трудовом договоре. Два месяца доработаешь, и все. В вольное плавание.

— Как же так… — шепчу растерянно. Я так надеялась на декретные. Где же мне теперь брать деньги? Два месяца я еще как-то продержусь, а дальше?

— Извини, но помочь ничем не могу. — Эльвира Юрьевна равнодушно пожимает плечами. — Семен Борисович так решил.

— Ясно, спасибо, — горестно вздыхаю я.

— Иди работай, а то и два месяца не продержишься!

Подскакиваю, как ужаленная, и мгновенно испаряюсь. Надо срочно придумать план «Б». Не к маме же возвращаться. Она, конечно, не прогонит, но я не хочу вешать ей на шею еще и свои проблемы.

На автомате забираю с барной стойки кофе и иду в зал. Земля дрожит под ногами, а отчаяние захлестывает. Непрошеные слезы застилают глаза. Не вижу ничего, вытираю их пальцами и, не успеваю среагировать, на всем ходу врезаюсь в одного из посетителей. Точнее, он на меня налетает и едва не сбивает с ног.

— Твою мать, дура косорукая! — сразу же летит в меня тонна проклятий.

— Простите, — бормочу я и закусываю губу, чтобы не разрыдаться еще сильнее. Поднимаю глаза и понимаю что его белая рубашка безнадежно испорчена.

— Да что мне твое простите? — цедит он сквозь зубы. — У меня встреча через пять минут, как я в таком виде?

— Я все исправлю, — судорожно всхлипываю и пытаюсь придумать, что делать. Если он на меня нажалуется, я точно останусь без работы. А мне никак нельзя.

— Где администратор? — рявкает мужчина и смотрит по сторонам в поисках главного.

— Не надо, пожалуйста, — умоляю и вцепляюсь в его руку.

— Надо!

— Что здесь происходит? — Ровный спокойный голос электрическим током проходит по нервам и заставляет внутренне содрогнуться.

— Игнат… — выдыхаю рефлекторно и оборачиваюсь. Он стоит недалеко от нас и хмуро наблюдает за происходящим.

— Вы администратор? — Посетитель сразу кидается к нему, а мое сердце ухает вниз.

— Ну допустим. — Легкая усмешка искажает губы Игната.

— Девка твоя рубашку мне испортила.

— И что? Заплачь еще. — Он говорит серьезно, но я на интуитивном уровне улавливаю сарказм и невольно улыбаюсь.

Мне конец, считай, можно прощаться с работой, а я веселюсь. С ума сошла.

— Чего? — У посетителя округляются глаза от возмущения. Не ожидал он такого поворота явно.

— Иди, говорю, отсюда.

— Я это так не оставлю. Я буду жаловаться!

— Сейчас я тебе пожалуюсь. — Игнат делает шаг к нему, с явным намерением выкинуть отсюда. Но если тот пожалуется, мне точно несдобровать. Еще и зарплаты лишат за такие фортеля.

— Игнат, пожалуйста, — по инерции хватаю егоза руку и останавливаю.

Смотрит на меня долгим, изучающим взглядом и наконец кивает. Достает портмоне и несколько тысячных купюр.