Книга Измена. Найти себя, страница 3 – Рина Лист

Слова дались легко, на удивление. Думала, что слезы польются, но глаза были сухими, даже больно от этой сухости. Или просто больно? — Зачем? — В смысле? — оторопела я, потому что Лёня вдруг стал ещё более холодным, чем был. — Меня все устраивает: за тобой дом, семья. Ты хорошо готовишь, я привык, что ты всегда дома и знаешь, где что лежит. Зачем рушить хорошо отлаженный механизм? Я захлопала глазами. Он сейчас серьезно? Он этот бред серьезно говорит? — В смысле? — переспросила, ну вдруг мне послышалось. — Да что ты заладила, — чуть повысил голос Лёня, — мне так удобно. С Линой интересно, она помогает мне расслабиться, да и с научными работами помогает с публикацией. А здесь я дома, все привычно и понятно. — Эээ, — я даже не нашлась, что сказать. Не такой разговор я ждала. Думала, будет скандал, я буду рыдать и бить посуду, а он виниться и извиняться. А вместо этого какой-то дурдом. — Ты себя слышишь? Я тебе кукла что ли или домработница? Это что за уничижительное отношение? Я, Лёня, человек! Твоя жена, пока ещё, — поправилась я. — Ею и останешься, — твердо сказал муж. — Нет уж. Давай-ка собирай вещи и проваливай к своей Лике, Лине или как там её. Я решительно встала и отправила в мусор сначала коробку с лапшой, потом рыбину и взялась за банку с перцами. — Это моя квартира. Я даже обернулась на Леонида. — И что? — Я не собираюсь уезжать. — Он холодно смотрел мне в глаза. — И ты не уедешь. — Это ещё почему? Ладно, не съедет он, уеду я. В конце концов, у меня есть квартира мамы, где жил Ромка пока учился. — Я же сказал, мне так удобно. Я знала своего мужа, переспорить его трудно. Но и я не собиралась терпеть, как он об меня ноги вытирает. Молча бросила банку с острыми перцами в ведро, та с грохотом разбилась. — Хорошо, пойду соберу вещи. — Марин, прекращай, тебе некуда идти. — Есть. Мамина квартира все ещё моя. — Ну хорошо, — согласился он. — А жить ты на что будешь? — На работу устроюсь. Лёня вдруг захохотал. Весело, искряще, аж слезы выступили. Мне стало так обидно. Он ведь не только изменял мне, он считает, что я ни на что неспособна. — Кем? — отсмеявшись, спросил муж. — Что ты умеешь? Гладить, стирать, убирать, следить за моим расписанием и сына воспитывать? Его слова больно кусали, потому что были правдой. Я стала удобной женой и мамой. Всегда свободна, всегда готова помочь. Привезти документы, подготовить костюм, водить ребенка по кружкам и занятиям. — У меня есть образование и диплом, — возразила из чувства упрямства, хотя сама уже понимала, что Лёня прав. — И что ты с ним можешь сделать? Подпереть стол? Ты по специальности сколько отработала? Год? Я стояла перед ним, как оплеванная. Леонид смотрел на меня с превосходством, этот взгляд отработан на сотнях студентов. Вот и я сейчас, как та студентка, что завалила экзамен у препода. — Люди как то работают. — Вот именно, что как то. Хватит пороть горячку, успокаивайся и давай ужинать, — он брезгливо поднял шкурку от камбалы и бросил в ведро. — Нет. Мне было плохо, но я не собиралась сдаваться. Он и так меня смешал с грязью. Вот значит, что он думает. Любовь и доброту он принял за слабость. От этого ещё больнее.

Страшно, когда любимый человек не просто давно тебя не любит, а вообще считает чем-то вроде мебели, удобным приложением. — Что нет? — обернулся на меня Леонид. — Ужинай один, а я ухожу. Покидала вещи без разбора. Не могу, не могу оставаться здесь, где все напоминает, как счастливы мы были! А были? Или он всегда изменял, а я верила? Сколько это тянется? Я никак не могла перестать задавать себе вопросы, которые причиняли мне боль. Изо всех сил старалась терпеть и не разрыдаться. Потому что, как только заплачу, начну жалеть себя, вся моя решительность пропадет. Но так жить нельзя. Я не смогу простить Леонида. Это будет ещё большим мучением. В коридор выволокла большой чемодан и спортивную сумку. — Остальное заберу позже. — Угу, — безэмоционально согласился Леня. Я взяла ключи от машины, накинула лямку спортивной сумки на плечо. — Ключи оставь. — Что? — не поняла я. — Оставь ключи от машины, — спокойно проговорил Лёня. Я непонимающе уставилась на него. — Эта машина куплена на мои деньги. — Но… но это же подарок. — Подарок для жены, — значимо сказал он, — а ты больше не хочешь быть моей женой. Такова цена выбора, — пожал плечами Леня. — Решила быть самостоятельной — так будь. Я вспыхнула, но сдержалась. Подхватила сумку, чемодан, зло сунула ноги в кроссовки. Хорошо! Пусть так. Так даже лучше. Так любовь отгорит быстрее. Ты, Лёня, тоже должен понимать, что такие поступки не делают тебе чести, и не заставят меня вернуться. Внизу у подъезда вызвала такси. Начал накрапывать мелкий дождик, пришлось спрятаться под козырек. Погода хмурилась вместе со мной. Машина подъехала, я загрузила вещи и назвала адрес. Дождевые капли чертили дорожки на окне. Надо держаться, поплачу потом. Как же так? Ну, как? Ведь все было хорошо и рухнуло за один день. Вся моя жизнь оказалась фикцией. Мне было больно вспоминать счастливые моменты. А они, как назло, всё всплывали перед глазами. — Простите, но ваша карта заблокирована, — тактично проговорил водитель, когда мы подъехали к панельной девятиэтажке. Не может быть! Он что до такой степени мелочен? Заблокировал карты? Когда он таким стал? Ведь был щедрым и добрым. Или это распространялось только на жену, как он сказал, а я впервые за двадцать лет решила вставить слово поперёк и вот результат. Выходит, я своего мужа вовсе не знала. Воистину любовь слепа! — Сейчас посмотрю наличку. Наличных хватило, осталось совсем чуть-чуть. Придется как то жить на них. Я обессиленно ввалилась в пустую квартиру на седьмом этаже. Бросила вещи и сползла по двери. Из глаз покатились слезы. Ну вот и всё, прошлая жизнь оказалась красивым сном. Пора проснуться, Марина!