Книга Ягодка для двух мажоров, страница 47 – Тома Глуб

— От моего отца? — удивляюсь я.

— Он теперь у нас в клубе частый гость на трибунах, — фыркает Влад. — Приезжал на пару матчей, разговорился с Гольцовым, и все, они теперь лучшие друзья, обмениваются новостями про своих непутевых детей. Твой отец, кстати, гордится тобой так, что аж неловко было слушать.

Я веду их через двор к веранде, где сидят, настороженно приглядываясь к незнакомым гостям, Глеб и Маша.

— Это Глеб, — говорю я, представляя друга. — А это Маша. Моя. Наша. В смысле… ну, вы поняли.

— В смысле, поздравляем, — быстро подсказывает Тим, спасая меня от окончательного словесного краха под общий смех.

— Вот это поворот, — присвистывает Влад, оглядывая нас троих с нескрываемым интересом. — Признайся, ты специально тогда врезался в ту машину, чтобы тебя выслали именно сюда?

— Можно подумать, вы святые, — фыркаю я, наливая всем чай, который тетя Валя заботливо принесла на веранду еще до приезда гостей. — Сами живете втроем и не краснеете, а меня еще подкалываете.

Ева смеется первой, легко, по-свойски, и я вижу, как Маша рядом с ней тут же расслабляется, словно узнает родственную душу с первого взгляда.

— Мы понимаем, — говорит Ева тепло, присаживаясь рядом с Машей на скамейку. — Больше, чем кто-либо, наверное, во всем мире. Хотя у нас все начиналось совсем иначе — с ужасного недопонимания и подсобки, пропахшей мячами, но история в итоге вышла похожая. Двое мужчин, одна я, куча предрассудков вокруг — и в итоге все сложилось лучше, чем я могла мечтать…

Маша тут же оживляется, засыпает ее вопросами про то, как у них все начиналось, как реагировали окружающие, боялась ли она осуждения, — и я с удовольствием наблюдаю, как две девушки, встретившиеся впервые в жизни, за какие-то полчаса становятся почти подругами, обмениваясь историями, которые больше никто в мире толком не поймет так, как понимают они друг друга.

Мы с Глубом, Владом и Тимом тем временем отправляемся на прогулку к реке, где уже вбиты первые колышки будущего лагеря, и я с гордостью, почти по-детски восторженно, показываю им весь проект — где будет столовая, где спортивные площадки, где домики для смен…

— Ты серьезно все это сам придумал? — спрашивает Тим, оглядывая размеченный участок с нескрываемым уважением. — Не думал, что из тебя получится строитель, если честно, Ром. Ты же полгода назад не знал, как выглядит отвертка.

— Я тоже не думал… — честно признаюсь я. — Но, знаешь, когда есть ради кого стараться, руки сами вспоминают, что умеют что-то полезное, а не только мяч кидать в кольцо.

— За это я тебя уважаю еще больше, — серьезно говорит Влад, хлопая меня по плечу. — Мы вот с Тимом всю жизнь только и умели, что баскетбол да логистику Еве перекладывать на плечи. А ты тут целую империю строишь с нуля.

Вечером мы все вместе — я, Глеб, Маша, Влад, Тим, Ева, а заодно подтянувшиеся Толян и Серый, наслышанные о городских гостях, — собираемся у большого костра на берегу реки. Жарим шашлыки, травим байки про наши студенческие годы, про Влада и Тима, про то, как они впервые встретили Еву в подсобке спортзала, про то, как я когда-то на глазах у всей команды с треском провалил свой первый серьезный бросок на решающих соревнованиях. Смех разносится далеко над рекой, эхом отдается от дальнего леса, и я думаю, что вот оно — счастье собрать в одном месте два совершенно разных мира, которые когда-то казались мне абсолютно несовместимыми: студенческий баскетбол и деревенскую жизнь, столичный лоск и деревенскую простоту.