Онлайн книга «Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй»
|
Она сладко-сладко потянулась, потом вскочила и протанцевала по комнате. Распахнула окно, высовываясь по пояс; помахала рукой брату, который уныло тащился по аллее; с наслаждением вдохнула терпкий осенний воздух… …и поняла, что нога-то у неё не болит. — Вот это да! – вслух поразилась Ива. И тихонечко взвизгнула, подпрыгнув на месте: – Уи-и-и! Ужасно хотелось сбежать по лестнице вприпрыжку, как раньше, сигая через ступеньку, но тело помнило боль и костенело, стоило сделать шаг. «Ничего, – думала Ива, спускаясь потихонечку, осторожненько. – Ничего-ничего, зато уже не болит! Всё хорошо!» Нюх не подвёл: мама и впрямь пекла панкейки. Полезные, из творога, чтоб и кальций был, и белок, как врач говорил. На столе стояла банка сгущёнки и белели пятна: брат, видно, завтракал второпях и не прибрал за собой. В клетке на окне Григорий, такой важный, словно он был не хомяком, а по крайней мере депутатом, бойко крутил колесо. «Все трудятся, – подумала Ива, преисполняясь решимости. – И мне пора!» Но прежде даже, чем она потянулась за посудой, мама поставила перед ней и тарелку, и приборы – и стул отодвинула, как в ресторане, а вид у неё стал виноватый. — Садись, Тонечка, покушай, оладушки вот твои любимые… – забормотала она, явно не зная, куда деть руки. Вытерла ладони, и без того чистые, о фартук; схватилась за сковороду. – Как ты себя… Иве стало ужасно стыдно вдруг, почти невыносимо. «Как будто я совсем больная…» — Это не оладьи, это панкейки пэ-пэ! – быстро перебила она маму. – Правильное питание, вот! Давай сюда, я сама! Спасибо большое, очень вкусно! И я не Тоня, я Ива! Будет двадцать лет, и я паспорт поменяю! Я узнавала, что так можно! Лицо у мамы стало сложным, но спорить она не стала и вздохнула: — Как захочешь, солнышко. Сметанку достать? Нет? Чаю налить, может? Ива замотала головой. Завтракали они в молчании, обе слишком виноватые, каждая – из-за своих мыслей. Минуты гнетуще растягивались; стрелка больших настенных часов двигалась натужно, нехотя. Заливались канарейки, радуясь редкому осеннему солнцу. — У тебя тут день рождения скоро, – сказала вдруг мама. – Мы с папой на заднем дворе прибрались… Может, позовёшь подружек, сделаете шашлыки? То есть это, как его… барбекю? Панкейк чуть не застрял в горле; пришлось запить его молоком. — Они заняты, – соврала Ива, болтая ногой под столом. – У них зачёты, сессия. Мы, может, в городе встретимся, посидим. Знаешь «Маяк»? — Знаю, – улыбнулась мама. – Туда ещё твой папа меня на свидание водил. У нас тут тогда ничего больше не было, только столовые или рестораны, всё от государства, при санаториях. И вдруг – открылось. Кооперативы-то разрешили! Хозяин, говорят, был портной, костюмы шил. Когда трудные времена настали, а ателье закрылось, он на дом заказы брал… А на вырученные деньги открыл этот «Маяк», как мечтал. Сходите, посидите. Место там хорошее. Скажи только, сколько денег дать… — Не надо денег! – Ива вскочила так быстро, что едва не поперхнулась. – Я работаю, у меня всё есть! Ух, опаздываю! Спасибо, мам! Вкусно! Ты лучшая! Папе привет передай! Птичек покорми! Геннадия не выпускай! Аквариум не трогай, я вчера почистила! Ну, пока, я побежала! И правда сбежала. А что? Сказано – сделано. На почту идти, правда, было рано. Тётя Саша, начальница, говорила раньше десяти не появляться, потому что делать там нечего, особенно в будни. В выходные – другой вопрос, там, бывало, такая очередь выстраивалась… Ух! Ива сначала очень боялась, потом привыкла. |