Книга Возвращение, страница 55 – Наталия Мет

Валерий отвлёкся от воспоминаний, когда карета подъехала к кованым воротам графской усадьбы. Путник объяснил привратнику цель своего визита – он хотел видеть графа Воронина или его жену. В дом послали мальчонку – узнать, примет ли Мешкова старая графиня Воронина.

Карета, прогромыхав колёсами по мощёной камнем аллее, подъехала в двухэтажному дому с портиком и колоннами. Валерий спустился с подножки кареты и, сопровождаемый лакеем, направился в дом.

* * *

— Чем могу быть полезна? – карие глаза пожилой, полной женщины смотрели хватко, внимательно.

— Видите ли, Ваше сиятельство, Илларион Афанасьевич пригласил меня в гости. Я надеялся застать его и Варвару Осиповну здесь. Но, коль их нет дома, я не смею злоупотреблять Вашим вниманием.

— Полно, гость Иллариона – это мой гость. Сейчас велю к обеду накрывать. Скажите, Валерий Альбертович, где и когда вы видели Иллариона? У меня душа не на месте.

— Мы виделись намедни. Их сиятельство выехал чуть раньше, меня задержали дела. Я надеялся, что граф уже добрался до усадьбы. А его супруга, она где?

— Видите ли, вышла весьма неприятная история, - графиня Воронина замялась, размышляя, стоит ли рассказывать незнакомцу о том, что случилось. Ей давно хотелось облегчить душу. Да и заручиться поддержкой этого серьёзного человека не мешало бы, ведь Ларик такой вспыльчивый и горячий! – Варвара Осиповна находится под следствием.

— В чём её обвиняют? – по спине Мешкова пробежал холодок.

— В организации убийства мужа, - глухо произнесла старая графиня, опустив глаза.

— Но Илларион жив и здоров! Я разговаривал с ним … совсем недавно.

— Я знаю. Дело в том, что это я заявила на невестку. Когда выловили труп, Варвары в усадьбе не было, она укатила в город. Я решила насолить ей. В утопленнике признала сына и сказала уряднику, что подозреваю Варвару. Я не думала упекать её в тюрьму, хотела лишь попугать. Я надеялась, что она проведёт несколько дней в полицейском участке, а потом сын заберёт её. Коль он жив, то и обвинять Варвару не в чем. Но Илларион пропал. Невестку переправили в Москву, в Бутырскую крепость.

— О Господи! Отчего же вы не забрали заявление?

— А кто меня станет слушать теперь? Становой пристав дело сбагрил в Москву. А мои слова к делу не пришьёшь. Тем более, слова выжившей из ума старухи, которая в трупе чужого человека опознала собственного сына, а потом взяла эти слова назад.

— Право, всё это выглядит весьма странно. Как можно обвинить человека на основании одного Вашего показания?

— Не знаю, я виновата перед сыном … и перед ней.

— Скажите, а чем Вам не угодила невестка?

— Тем, что душу из Иллариона вынула. Он ведь был мягким, ранимым мальчиком. А эта лицемерка довела его до крайности. Он озлобился, издёргался. Видите ли, графиня Воронина, как ни прискорбно, далека от представлений о благопристойности. Она крутит шашни за спиной сына.

Графиня снова пристально посмотрела в усталые глаза мужчины. Её терзали сомнения – стоило ли рассказывать ему всё это? Пальцы женщины нервно теребили кружевной воротничок платья. Вдруг Ларик будет недоволен, что она посвятила его знакомого в столь личное?

— Какой бы непорядочной женщиной не была Варвара Осиповна, Вы поступили с ней слишком жестоко.

— Да знаю я! Я уж раскаялась давно, а что делать теперь – не знаю. Всё Иллариона жду, а он как в воду канул. Бог даст, приедет скоро, коль Вы договорились встретиться. Вы подождите его здесь. Я комнату велю приготовить.