Книга Драконова Академия. Книга 5, страница 115 – Марина Эльденберт

Валентайн посмотрел мне в глаза. На миг показалось, что на меня смотрит тот самый мужчина, который впервые подошел ко мне на балу. К которому я вошла в кабинет, который…

«У тебя будут мгновения, Лена, – прозвучал голос в моей голове, – мгновения, когда он умрет, и я еще буду собой. Уничтожишь меня, и освободишься. Навсегда».

Его лицо исказилось, я даже не сразу поняла, почему. Потом только, сквозь шок переданных мне мыслей я поняла: эти слова – нарушение условий их договора. Валентайн развернулся ко мне спиной так резко, что я даже ничего не успела ответить. Даже ничего не успела подумать.

Удар Тьмы, сорвавшейся с его пальцев, вспорол и пространство, и грудь Адергайна. Мне кажется, я навсегда запомнила его лицо, эту искаженную злоупотреблением силой и властью маску. Она отпечаталась на моем сознании, как на его иссохшем лице – улыбка. Адергайн рухнул на пол, а Валентайн мгновенно развернулся ко мне, в полувздох оказавшись рядом.

— Бей! – прорычал он, вкладывая в мои руки кинжал, объятый сейчас рваными всполохами темной магии.

Из меня же словно вытряхнули всю меня. Я сжала пальцы на рукояти.

— Нет… – всхлипнула я. – Нет.

Мне было не привыкать быть сильной, но, видимо, сила во мне кончилась. Во мне кончилось все, что когда-то делало меня мной. Хотя если быть собой – это добровольно убить того, кого…

Я даже не успела додумать, Валентайн попытался сделать это сам. Но то ли договор не позволил: его рука сжалась так, что на миг показалось, пальцы сейчас сольются с металлом, а потом вокруг нас заискрило молниями, как под куполом. Под тем, который выдернул меня из привычной жизни, из моего мира… или уже не из моего. Валентайн судорожно вздохнул, через все его тело прошла судорога, кинжал звякнул о каменный пол.

— Говорю же: жалкое зрелище, – произнес Адергайн, поднимаясь.

Он вел себя так, будто просто переоделся, я же смотрела на лежащий кинжал. Почему-то несмотря на клубящуюся вокруг нас тьму, я была уверена, что если возьму его в руки, то почувствую тепло его пальцев. Тепло пальцев Валентайна, которые мое тело чувствовало, знало, помнило и как самые желанные, и как самые страшные. Перед глазами все плыло, то ли от навернувшихся слез, то ли от того, что в меня как следует прилетело убийственной магией.

Я судорожно вздохнула, но вышел то ли стон, то ли всхлип.

Адергайн тем временем подошел к своему телу, которое сейчас напоминало зловещую мумию, разодетую в пафосно-черный, сдернул черную с серебром цепочку и медальон одним рывком.

— Знаешь, – усмехнулся он, поворачиваясь ко мне, – я приведу сюда твою подружку. Посмотрим, кто из вас будет полезнее.

Я посмотрела на кинжал. Посмотрела на змеящуюся вокруг него тьму.

Скольких еще я должна потерять? Родителей в двух мирах. Ленор. Валентайна. Теперь Соню?

— Облезешь. Как твоя смердящая туша, – сказала я.

Я помнила, каково это было – выжигать из себя часть души. Ту, с которой мы были неразделимы. Но одной больше, одной меньше. Подумаешь. И я открылась для Тьмы остатками той человечности, того, что во мне еще было живо, тем, что сейчас догорало в черном огне после смерти Валентайна.

Адергайн прав: я, такая какая есть, слабая. Такая Лена не может ему противостоять. Никогда не смогла бы.

Я. Никогда. Больше. Не хочу испытывать. Такую боль.