Книга Драконова Академия. Книга 5, страница 89 – Марина Эльденберт

— Знаешь, по-моему, тебе надо сменить обстановку. СПА – оно вдохновляет и расслабляет, – она погладила его по щеке. – Пойдем.

Один щелчок ее пальцев, и цепи с шумом освободились от камня и рухнули на пол. Раньше Люциан даже не представлял, насколько могущественна темная магия. Насколько она спонтанна: там, где в светлой было упорядочено и подчинялось законам, в темной было смешано – и звуковая, и мысленная, и расчетная. Вроде бы она родилась в том же самом мире, но имела совершенно иную природу.

Он с детства точно усвоил одну прописную истину, магия из ниоткуда не берется и никуда не уходит. На потраченные силы нужно восполнение ресурса. Светлая магия, рождаясь внутри него (и остальных), уходила в мир, совершая такой своеобразный энергетический обмен. Высвобожденная магия не только спасала жизни или помогала в быту, она наполняла мир этой самой жизнью.

Здесь все было иначе: тьма только забирала, высасывала, истощала. Все краски мира, все живое, рождая на своей земле пепел, пустоши и монстров.

— Я никуда с тобой не пойду, – произнес Люциан, когда Лена легко, словно играючи, подняла тяжеленную цепь.

— Вот как?

Он не ответил.

— И с чего у нас бунт сегодня? Все еще дуешься из-за Адергайна?

— Я. Не. Дуюсь.

— Ой-ой, – Лена фыркнула. – Мальчик обиделся. Тогда что? Давай, я не хочу потратить все утро, выясняя, с чего у тебя мерзкое настроение. Вроде, вчера ужин был хороший.

— Я не пойду по коридорам, когда ты ведешь меня на цепи.

Лена вздохнула, опустилась в кресло и подперла подбородок рукой.

— Знаешь, иногда я думаю, что у тебя поломался инстинкт самосохранения. Но потом понимаю: нет, ты всегда таким был. С самого начала, когда считал, что все для тебя и всё для тебя. Ты думаешь, здесь кому-то не наплевать, кого я таскаю на цепи по коридорам? Думаешь, имеет значение твой ранг. Статус? Для них ты просто моя игрушка, никто из них не видит в тебе пленного принца, расслабься. Все прекрасно понимают, что не будь моего к тебе интереса, ты был бы уже мертв.

— Повод расслабиться конечно ты придумала так себе. Но если уж говорить по поводу интереса: какие у такой как ты могут быть интересы? Когда ты скучаешь, едва проснувшись, тебе тошно от самого факта твоего существования?

Лена поднялась одним движением: стремительно – и в то же время плавно. Так перетекла из одного положения в другое, что впору снова обвинять темную магию, но нет. Это было просто ее движение, непривычное глазу. Настолько, что Люциан даже прищурился.

— А ты, я вижу, так ничему и научился.

— У тебя мне учиться нечему, прости. У той, кем ты была – да. Вот у нее я многому научился… Елена. – Последнее он выплюнул с ненавистью. Откуда она взялась? Из той самой тьмы. Той, что сейчас день за днем набирала в нем силу здесь. Об этом ему тоже говорил Сезар: «Чем дольше ты будешь там находиться, тем большую власть она над тобой получит», но думать о Сезаре сейчас не хотелось. Вспоминать его тем более.

— Мне не тошно, – сообщила она, подавшись вперед и почти касаясь губами его губ. Ее наряды здесь не отличались целомудренностью, не говоря уже о том, что тонкий халатик, который она набросила после сна, был даже не запахнут. Между их телами оставались такие крохи пространства, что если бы кто-то шевельнулся, они бы сплавились воедино. – Мне все равно. Такова жизнь без сожалений и без мыслей о прошлом. Тебе просто этого не понять, Люциан. Смирись.