Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 119 – Айлин Лин

Четыре месяца назад здесь зиял котлован, окружённый лужами и горами вынутой земли. Теперь же лечебница обрела очертания.

Наша карета остановилась возле конторы. Выбравшись первой, я дождалась, пока Мотя спустит Ангару. Собака сразу потянула её в сторону известковой ямы.

— Куда⁈ — Матрёна Ильинична намотала поводок на запястье. — Обожжёшь нос, сама виновата будешь!

Ангара чихнула и сменила направление, бросив на неё укоризненный взгляд. Теперь её заинтересовали двое работников, тащивших трубу.

Тут я заметила спешившего к нам Лидваля. На сюртуке у него белели следы извести, сапоги были забрызганы до голенищ.

— Александра Николаевна, добрый день.

— Добрый день, Фёдор Иванович. Как перекрытия?

— Глеб Андреевич утром осматривал. Трещин нет, опалубка держится. Через десять дней начнём снимать подпорки в первой половине корпуса.

— Раньше не разрешайте, даже если каменщики станут торопить.

— Уже пытались, — усмехнулся он. — Хотели доски на павильон забрать, а я не дал.

Мы подошли к плану, разложенному на козлах. Лист прижимали два кирпича и молоток. Показывая места, где закончили вентиляционные каналы, Лидваль сообщил о задержавшейся партии железных балок. Вагоны должны были прибыть завтра утром.

Со стороны ворот до нас донёсся стук копыт и скрип колёс, вскоре во двор вкатилась карета. Варвара Алексеевна приехала с управляющим. Не дожидаясь поданной руки, она сама сошла на землю и стремительно подошла к нам, мгновенно заполняя собой всё пространство. Поздоровавшись, она по-хозяйски посмотрела на главный корпус.

— Когда я приезжала сюда весной, выше моего колена ничего не было, — произнесла она, довольно улыбнувшись.

Я кивнула и предложила:

— Давайте поднимемся на второй этаж.

— Поднимемся непременно, но сначала ответьте, успеете накрыть главный корпус до холодов? — Купчиха приподняла брови. — Учтите, поставщики имеют скверную привычку срывать доставку.

— Поэтому часть материалов мы заказали с запасом, а балки везут двумя партиями. Задержалась всего одна. Так что кровлю закончим в октябре, а малые корпуса закроем раньше.

Морозова одобрительно кивнула.

Лидваль выдал нам две деревянные трости, которыми следовало проверять дорогу перед собой. Мотя осталась с Ангарой. Собака проводила меня преданным взглядом и села у её ног, хотя по напряжённой спине животного было видно, насколько сильно ей не нравится, что хозяйка оставила её, а сама куда-то пошла.

Мы поднялись по временной лестнице. На втором этаже ещё не было потолка, а стены доходили мне до груди. Отсюда хорошо просматривались оба крыла здания.

— Здесь будут женские палаты, — я повела Морозову вперёд. — Лестничную клетку отгородим несгораемой стеной. Двери сделаем шире обычных, чтобы носилки проходили без разворота.

— Окон много, — заметила собеседница.

— Больным нужен свет, а ещё воздух.

Морозова остановилась возле оконного проёма. Отсюда она увидела инфекционный павильон.

— От главного здания он отделён достаточно?

— Между корпусами останется сад. У павильона будет собственный вход со стороны служебного проезда.

— Хорошо. Покажите перекрытия.

Мы спустились на первый этаж. Подпорки занимали середину будущей палаты, над ними серела поверхность огнестойкого перекрытия, один из рабочих, поклонившись нам, вернулся к заделыванию отверстия вокруг вентиляционного канала.