Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 134 – Айлин Лин

— Матери скажешь про контору, и пусть помалкивает. С прежними знакомцами дружбу водить не прекращай, всё в нашем деле сгодится, — добавил Руднев. — Если начнут расспрашивать, работаешь в конторе, бумаги переписываешь. На первое время тебе и придумывать ничего не потребуется.

Фёдор усмехнулся, однако тут же посерьёзнел.

— Понял, Степан Герасимович.

Я позвонила, и вскоре в кабинет заглянула Настя.

— Проводи Фёдора к Прасковье, пожалуйста, — попросила я. — Пусть накормит.

Когда за ними закрылась дверь, я повернулась к Рудневу:

— Как думаете, получится?

— Учиться вроде как хочет, и соображает быстро, — отозвался он, поднимаясь со своего места. — Только сразу доверять ему не советую.

— И не собиралась… Но ведь он талантлив.

— Это да, природа наградила его щедро, оттого и глядеть за ним придётся вдвое строже.

Проводив Руднева, я вернулась в кабинет и остановилась возле дивана, на котором оставила утреннюю газету. Среди объявлений о продаже домов и известий из-за границы нашлись свежие телеграммы о войне между Китаем и Японией.

Я перечитала абзац, посвящённый японскому флоту, хотя ещё утром ознакомилась с ним достаточно внимательно. Отложив газету, подошла к сейфу и достала папку, которую до сих пор никому не показывала.

На стол легло несколько чертежей. Верхним был набросок разборного моста с одинаковыми решётчатыми секциями. Сама мысль была не нова, сборные мосты уже выпускал Эйфель и отправлял их во французские колонии. Мне же требовались секции, рассчитанные на сибирские морозы. Расчётов пока не было, поскольку без Тарасова я за них браться опасалась. Сперва следовало обсудить сам замысел, а уж после решать, какие детали сумеют изготовить наши заводы и насколько удобно будет перевозить их по железной дороге.

Под ним лежал план небольшой лечебницы. Здесь я успела обозначить помещения для раненых и отдельную операционную, а на полях пририсовала новый светильник. Теперь, после испытания, можно было вернуться к этому плану вместе с Николаем Васильевичем.

Остальное пока существовало в заметках.

Я вынула сложенный вдвое лист, расправила и пробежала глазами собственные записи.

«Бетон для морских сооружений. Срок испытаний».

Ниже шли фамилии Кербедза и Белелюбского. Хорошо, что мы уже начали опыты. И пусть результаты у нас будут лишь через год, а то и два, зато в итоге мы сможем предложить надёжный состав для большой стройки.

Следующая строка гласила: «Байкал. Обход. Запросить сведения об изысканиях».

Я помнила, что в итоге дорога пройдёт по южному берегу, от Слюдянки к истоку Ангары. Но изыскания здесь продолжались, и окончательно путь утвердят только через несколько лет. Помнила я и то, что к началу будущей войны сквозного движения там ещё не будет. А чтобы понять, чем я смогу помочь, требовались карты и отчёты людей, работавших на месте.

Об этом можно поговорить с дядей. Строительство Сибирской дороги касается его торговых дел напрямую, и просьба разыскать нужные сведения не должна его удивить.

Напротив слова «Владивосток» значилось: «Док. Размеры. Оснащение мастерских».

Прежде чем предлагать усовершенствования, неплохо бы выяснить, что уже предусмотрено проектом, а для этого надо узнать, кто руководит строительством.

Последним пунктом шли шофёры и механики. Лейтнер согласился добавить корпус, Костович занимался двигателями, но людей, способных водить и чинить будущие автомобили, ещё предстояло обучить. Значит, думать об этом следовало одновременно с постройкой завода. Даже если первые машины окажутся удачными, без подготовленных работников мы быстро упрёмся в нехватку рук.