Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 147 – Айлин Лин

Великая княжна, прекрасно понимая, что всё может плохо кончится для неё и Владимира, рассказала всё без утайки.

— Кто приказал Ланскому это сделать? — перебил её Александр.

— Елизавета Фёдоровна.

— Подлинник я так понимаю он вручил ей. И она, вероятно, уже уничтожила его… Владимир и Сергей знают обо всём этом?

— Мужу я ничего не говорила, Ваше Величество. О Сергее Александровиче утверждать не могу, — отозвалась она. — Ланской говорил, что Елизавета Фёдоровна обещала похлопотать за его сына о месте в канцелярии московского генерал-губернатора.

— Значит так… — государь помолчал, взвешивая то, что собирался сделать. — Ни мужу, ни Сергею ни слова, как и Элле. О сегодняшнем вызове тоже молчи.

— Разумеется, Ваше Величество, — женщина встала и присела в реверансе, ожидая позволения уйти.

— Если Ланской придёт снова, веди себя как ни в чём не бывало, — добавил император. — Ступай.

Александр дождался, пока за ней закроется дверь, и позвонил в колокольчик.

— Пошли с ней своего человека, пусть привезёт мне бумаги.

Черевин поклонился и отправился выполнять поручение. Вернулся полчаса спустя с переводом врачебного письма. Александр прочитал документ дважды.

— Ланского задержать? — негромко спросил Черевин, тоже ознакомившись с содержанием.

— Пока оставь. Следи, чтобы никуда не уехал. И свяжись с немецким врачом, пусть подтвердит свои слова, — распорядился Александр. — Сядь, Петя.

— Нужно поговорить с наследником, — предложил Черевин, сев. — Теперь у вас есть ответ врача, и он увидит, что опасность существует.

— Он увидит, что опасность допускают. Подумает, что я хочу разрушить его счастье из-за предположений. — Александр с трудом переменил положение затёкшей ноги. — Он любит её много лет. Думаешь, после этого письма откажется от Алисы?

— Вы можете запретить брак, Ваше Величество, — напомнил Черевин.

— А после моей смерти он запрет отменит.

Пётр Александрович промолчал, с горечью глядя на государя. Тот, кто прежде гнул подковы голыми руками, теперь с трудом поднимал стакан с водой. Александр смотрел на лежавшие перед ним бумаги и не заметил печали в глазах верного ему человека.

О женитьбе сына было решено ещё весной, когда он полагал, что проживёт достаточно, чтобы помочь Ники освоиться с делами. Теперь же всё переменилось, и он чувствовал, нет, знал, что его конец близок.

— У меня нет времени, чтобы его переубедить, — медленно проговорил государь. — Нужно успеть всё сделать, пока я жив, — и посмотрел в глаза старому другу.

Черевин терпеливо ждал продолжения и то, что он услышал, потрясло его настолько, что он не сразу нашёлся с ответом.

* * *

Петербург

Александра Громова-Оболенская

Дом, как много в этом слове!

Мотя уже ждала нас на крыльце:

— Сашенька, голубушка моя!

Я подошла к ней и крепко обняла, а она затараторила без передышки: хорошо ли доехали, не продрогли ли в поезде, отчего не прислали телеграмму с вокзала, она бы велела подать экипаж.

— Да дай же ей ответить, — вмешался дядя, появляясь в дверях. — Сашенька, с приездом! Пётр, проходи, этот дом отныне и твой тоже.

Но няня и не думала меня отпустить.

— Сейчас, Михаил Константинович, успеете наговориться! Мне сперва поглядеть надо, как они тут мою девочку берегли. Вижу-вижу, щёчки вон наела, хоть на человека стала похожа. А то уезжала, одни глаза на бледном лице.