Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 82 – Айлин Лин

Пётр приехал, когда я уже собралась выходить. Перчатки лежали поверх папки с бумагами, Надежда Павловна ждала в гостиной, а Ангара, устроившись поперёк софы, с неослабевающим интересом следила, как я пытаюсь закрепить шпилькой шляпку.

— Добрый день, Саша. Нам нужно поговорить, — заглянул он ко мне в кабинет после короткого стука.

Я вынула шпильку, сняла шляпку и опустила руки.

— Добрый, что-то случилось? — обернулась я к нему.

Он прикрыл дверь, подошёл ко мне, забрал у меня шляпу и положил на стол.

— Давай сядем, — и, взяв меня за руку, мягко потянул к дивану.

— Пётр, не пугай меня. С Рудневым что-то? — напряглась я.

— Нет. Дело в Горчакове.

От услышанного я несколько растерялась, позволила себя усадить на сиденье и вопросительно посмотрела на собеседника, который устроился рядом и снова взял меня за ладонь, переплёл свои пальцы с моими.

— Он бежал с этапа и погиб. Мне сказали только сегодня, да и то по знакомству: Завьялов шепнул. Разом и о побеге, и о том, как он умер. Случилось это на пути из Красноярска. По донесению, Горчакова настигли на болотах и застрелили.

Я молчала, переваривая. Понадеявшись на правосудие, я закрыла ту страницу своей жизни и думать забыла о подонке-князе, и, может статься, совершенно зря. В повисшей тишине мы отчётливо услышали, как Надежда Павловна негромко велела прислуге принести мой зонтик, явно предполагая, что нависшие над городом тучи всё же прольются холодным дождём.

— Тело нашли?

Пётр покачал головой.

— Ушло в трясину. Достать не смогли.

— Как удобно, — я осторожно высвободила руку из его тёплых пальцев и с силой потёрла лоб.

— Для кого?

— Для Горчакова и для тех, кто за него отвечал. Беглец убит, тело утонуло, показывать нечего. Все могут успокоиться.

— Ты не веришь, что он погиб?

— Сильно сомневаюсь. А ты веришь?

— Он мог погибнуть, Саша. Дорога по этапу и здорового человека изнурит, а Алексей Дмитриевич к подобным тяготам вовсе не привычен. Но… Знаешь, я тоже не уверен, что всё так, как мне сказали.

Я попыталась представить Горчакова в арестантской одежде, с кандалами на ногах. Но в воображении всё равно возникал прежний князь, уверенный в себе и привыкший получать желаемое… Зря, ох и зря я оставила его без внимания, но, как говорится, все мы задним умом крепки.

— Там были свидетели? Кто-нибудь видел, что пуля в него попала?

— Сейчас известно, что по беглецу стреляли, он упал в болото и утоп. На этом основании и решили, что погиб.

— Падение после выстрела ещё ничего не доказывает, — вздохнула я. — Горчакову помогли, всё это, возможно, было подстроено.

— Возможно, — кивнул Петя.

Ангара спрыгнула со своей любимой софы и подошла к дивану, ткнулась носом мне в колено, и я машинально погладила её по лобастой голове.

— Допустим, Горчаков жив, — продолжил Пётр. — Что, по-твоему, он предпримет?

— Для начала доберётся туда, где его накормят и спрячут, если надо, подлечат. Вряд ли у него осталось много таких мест, но хоть одно да найдётся. А дальше ему понадобятся деньги и документы.

— Думаешь, у него остались какие-то средства? — скептически вскинул брови Громов.

— Как-то два мудрых старика мне сказали, что такие, как князь, не тонут и непременно имеют запасной план. А я к их словам не прислушалась… Нутром чую, у него припрятано что-то на чёрный день. Мог передать деньги верному знакомому, спрятать в дупле дуба в каком-нибудь парке, да мало ли куда его могла завести фантазия.