Книга Кощею не нужна невеста!, страница 10 – Тори Тотори

— А чего ты прятался столько дней?

— Как-то случая явиться все не находил, — пробубнил домовой, опустив глаза. — Да ты и сама неплохо справлялась.

— Что есть, то есть! Я таких запущенных изб отродясь не видала, — подразнила Злата и домовой снова вспыхнул, как головня на ветру.

— Я правда прибирался! — воскликнул он и подался вперед, к сидевшей на полу Злате. — Просто…

— Не прячься больше, а, — вдруг тихо перебила она и добавила с надеждой: — Давай вместе хозяйство вести?

Домовой замер на мгновение, хлопая седыми ресницами, и поджал губы. Оглядел избу, задержал взгляд на кувшинчике с цветами, посмотрел на взбитую постель и чистый пол.

— Это не мне решать, — шумно вздохнув, ответил он.

— А кому? — спросила Злата, опустив глаза в пол. Понятное дело, у такой хорошей избы хозяин есть и, сколько бы он ни отсутствовал, изба его. Больно разошлась она, чужой дом представив своим.

— У Избы-матушки испросим! — воскликнул домовой и плечи Златы сами собой расправились. — Коли б не приняла тебя, и дверь бы не позволила открыть.

Злата оглядела потемневшие бревенчатые стены, на которых уже успела развесить венички перекоп-травы и найденные в сундуке рушники, и посмотрела на домового.

— Это как, у избы?

— А так! — радостно воскликнул нечистый и ловко взобрался на печку. — Изба-сестра, коли ты приняла нового жильца, так и мне вели!

В избе воцарилась тишина. Домовой и Злата только зыркали по сторонам, не смея пошевелиться. Выглядел этот седой человечек, как полоумный, и пусть грозным он уже не казался, но мало ли, что задумал. А вдруг потребует уйти, а если не она уйдет, начнет пакостничать?

Только Злата подумала, как светец над столом потух, погрузив все во мрак. Даже месяц будто отвернулся от окошка. В темноте лишь желтые глаза домового поблескивали над печкой, от чего, казалось, на нее смотрит не человечек ростом с четырехлетку, а настоящий волкодлак.

— Злата? — рассеял тишину тихий голос. — А у меня-то и имени нет. До тебя никто не спрашивал, я и не придумал.

— Хочешь, я придумаю? — так же тихо спросила Злата.

— Угу.

— Ну, раз уж матушка у нас Изба, будешь… — Злата задумалась, вглядываясь в темноту, а золотые глаза медленно спустились пониже и приблизились к ней вплотную. — Будешь Татко!

Вдруг изба загудела бревнами, забренчала утварью, замерцала светцами со всех сторон. Злата с домовым переглянулись, но слова вымолвить не посмели, вжав головы в плечи. Сердечко девушки трепетало, как пташка, попавшая в силки. Нянюшка рассказывала про избы, что сами собой поворачиваются и голос человеческий разумеют, да то были сказки.

Вдруг все стихло, а через несколько мгновений на стенах вспыхнули лучины, озарив избу теплым ровным светом. Мышка на плече Златы пискнула и спряталась в ее волосах.

— Добро, — выдохнул Татко, прикрыв глаза. — Обживайся, стало быть, Злата.

Сердце Златы забилось еще быстрее. Бросившись к домовому, она подхватила его под мышки и закружилась на месте, громко смеясь. Остановилась, когда Белёнушка начала верещать, болтаясь на кончиках золотых волос. Поставив Татко на пол, она уселась перед ним и выпутала мышь. Домовой стоял, нахохлившись, как провинившийся ребенок, и тихонько покачивался из стороны в сторону, быстро моргая.

— Спасибо, Татушко, — едва отдышавшись выдохнула довольная Злата, а домовой плюхнулся задом на пол.