Книга Коллекция упавших звезд, страница 86 – D. Scriptor

Уж Лотта в подобном толк знала.

Ее губ коснулась легкая улыбка, и леди ловко поменяла ноги, испытующе глядя на дверь. Этот вечер у нее был полностью свободен от министерских дел и архивных работ. Отчет она уже подготовила, господин Рик составил список возможных проблем, которые могут возникнуть при строительстве плазмопровода, поэтому насчет будущего совещания министр Аркана практически не переживала. Куда больше ее волновало празднество в Доме Капланы, ибо на обычный дружеский прием надеяться не приходилось — слишком хитрой была эта крыса. Следовало быть предельно осторожной и позаботиться о том, чтобы их разборки никоим образом не коснулись наложников.

Кстати о них. Парой часов раннее Лотта отправила через коммуникатор задание Коулу проверить все ли готово к завтрашнему вылету — вызванные инженеры уже встроили бассейн в планолет, чтобы Самарту было максимально комфортно, но вот о выписанных доктором Неццу лекарствах для Нико стоило еще уточнить, иначе канут они в лету как та несчастная мазь. На несносного омегу положиться было нельзя, ибо из-за своей вредности намеренно куда-нибудь их обязательно заныкает. Впрочем, Коул мгновенно прислал ответ, в котором заверил министра, что за всем проследит, и Лотта со спокойной душой выключила комм, чтобы не беспокоил.

И теперь дожидалась Тэйку с вечерним чаем и баночкой патоки, на которую у нее были особые планы.

Лотта усмехнулась своим мыслям, чувствуя, как возбуждение нарастает от одного лишь предвкушения близости с любимым омегой. Сегодня она будет как никогда нежной, неторопливой, искренней и пылкой. Она прекрасно помнила, как завладела Тэйкой в самый первый раз, когда он сам к ней пришел в разгар ее гона. Как изумилась тому, что мююнец сиял неоном в темноте ночи, прекраснее любого чуда во Вселенной. Помнила, как была груба и дика, как злилась на непокорного омегу, как поклялась самой себе, что больше никогда даже не взглянет на него. И помнила, как позже осознала, что Тэй пробудил в ней нечто давно забытое и удивительное. Пробудил в ней любовь, которую Лотта вечно дарила не тем. Пожалуй, Тэйка сделал ее доброй и мягкой, сделал ее заботливой и внимательной. Научил леди Аркану любить — и цены не было этому знанию, которое он ей дал.

О, Лотта бы очень хотела, чтобы старший наложник узнал о ее огромной, необъятной благодарности, чтобы ощутил ее чувства, чтобы ни на секунду не смел сомневаться в ее к нему отношении. Да, Лотта Аркана любила Тэйку на йоту больше всего мира целиком. Больше себя, больше своей работы, больше своего дома, ибо Тэй и был всем этим в своей обоюдности.

Предупреждающе пиликнула панель управления, и створки бесшумно распахнулись, впуская омегу. Новая красная трабея невероятно шла ему, и Лотта на секунду залюбовалась, не смея оторвать глаз от стройного сильного тела, облаченного в бордовую ткань, от изящных рук, державших поднос с кружкой пряного чая и баночкой патоки. От лазурных глаз, устремленных только на нее одну, от пухлых манящих губ, улыбающихся лишь для нее.

— Здравствуй, Тэй, — выдохнула Лотта, и полупрозрачная накидка сползла с ее плеча, обнажив ключицу. Омега сглотнул.

— Моя госпожа.

— Оставь здесь, — леди кивнула на ближайшую к нему тумбу, и Тэй послушно оставил поднос, застыв перед ней. Руки его теребили красную ткань, и даже отсюда Аркана слышала его прерывистое дыхание. На этот она не приказывала подойти, а сама поднялась, в несколько быстрых шагов оказавшись перед своим наложником.