Книга Венец из волчьих ягод, страница 118 – D. Scriptor

Высокий светловолосый эльф в серебряных доспехах был лучшим образом наследника. Эвер обладал какой-то совершенно особенной красотой, чарующей, той, какая может расположить к себе любого. Иногда Варасса задумывался о том, что мог бы быть на его месте, мог бы стать официальным преемником Менельтора, родиться обычным эльфом, а не гоблином-полукровкой. Он не завидовал, он просто сожалел. Быть может Сильванна смогла бы его полюбить тогда?..

— Мы отступаем, — мрачно сообщил Эвер, пройдя в шатер. — С каждым днем дед все больше угасает. Наши южные границы в огне.

— Эголла встанет на вашу защиту, брат, — отозвался Варасса. — И мы отбросим неприятеля назад.

— Пусть боги… и богини будут к нам милосердны, — Эвер всегда был очень смешен в попытках приобщиться к нравам Эголлы. Наверное, он надеялся, что таким образом сможет завоевать дружбу Варассы, а не его сухие ответы. — Но ваша армия сильнейшая на всей Миагере, — эльфийский принц воодушевленно улыбнулся, наконец, заметив в его руках раковины. Его улыбка стала шире. — Зачем это?

— Хочу привезти в Эголлу, — Варасса пожал плечами, очень надеясь, что кровь не прильет к щекам. — В память о сражении.

— О победе, — поправил Эвер. — О победе, которую принесет нам Маут Гулам.

Принц не подал виду, ни единая мускула на его лице не дрогнула. Он молча кивнул, вернувшись к своему занятию. Брат уходить не собирался, пристроился рядом, принявшись наблюдать. Признаться, Вар никогда не испытывал в его присутствии раздражения. Бывало, Эвер был слишком навязчивым и шумным, но иногда, как сейчас, с ним было хорошо молчать. Будущему императору было одиноко среди тех, кто видел только его эфемерную корону, и Варасса хорошо знал это чувство.

— Я слышал, княжна Сильванна прибыла ко дворцу Эголлы? — Эвер разбил тишину самой неподходящей для этого темой, и Вар крепче сжал испачканную в песке и тине ракушку. — По личному приглашению королевы Каланты, верно?

— Как быстро разносятся вести, — принц едва сдержал рык. — Это правда. Княжна Сильванна сейчас гостит во дворце Альпутты.

— Я встречался с ней пару месяцев назад, — брат мечтательно вздохнул и прикрыл глаза. — Такая прекрасная. Ты видел ее, да? Холодная, непреступная, а ее глаза! Какие они чарующие, словно лед и кровь, — Эвер возбужденно вскочил, и Вар вздрогнул от неожиданности, подумав о том, что глаза Сильванны больше напоминали зимнее небо и угли. — Отец обещал, что лично попросит князя Алекая благословить наш брак. Грядущей весной я отправлюсь просить ее руки в десятый раз, — сообщил брат с таким видом, словно думал поехать на самую тяжелую из битв. И, конечно, вернуться оттуда победителем.

Варасса напрягся, удивившись тому, что внутри него всколыхнулся гнев. Он поднялся из самых глубин его сердца, растекшись по венам. Принц представил корону Лунариса на челе Сильванны и чуть не взвыл, впившись пальцами в щербатую поверхность раковины. Мужчина не имел права на ревность, на жадность, на ярость. Мужчина должен смириться и склонить голову.

— Княжна Сильванна станет императрицей Лунариса, — твердо заявил Эвер с какой-то детской непринужденностью, словно был уверен в давно обещанном подарке.

— Я не могу говорить с тобой об этом, — проглотив бурю, Варасса шумно выдохнул. Брат озадаченно вскинул брови, и Вар поспешил пояснить: — В Эголле мы не говорим о женщинах в таком ключе. Княжна Сильванна принадлежит только себе, и сама вправе решать свою судьбу.