Книга Венец из волчьих ягод, страница 191 – D. Scriptor

— Замуж собралась, — юноша скривился, а ведьма удивленно хмыкнула. — За принца.

— Вот оно как. А что ее жених, о котором она меня просила? Неужто разлюбила? — ведунья оглянулась на него через плечо, и Лукиян поджал губы.

— Поэтому я к тебе и пришел. Финист думает, что если Асен очнется… сестра бросит свою идею и вернется домой.

— Я не большая фанатка Сильванны, но уверена, что от решенного она не отвернется, — Искра снова выдала какое-то странное незнакомое слово, и Лука даже не стал спрашивать, что оно обозначает.

— Вот и я о том, — княжич поравнялся с ведьмой. Та взглянула на него снизу вверх и ухмыльнулась.

— Чего тебе от меня надо?

— Я просто предупредить хотел, — Лука нахмурился. В серых глазах ведьмы застыла тяжелая печаль. — Финист бывает несносным.

— Это я уже узнать успела, — Искра поправила меховой воротник, недовольно скривившись. — Его самонадеянность однажды его же и погубит.

— Злишься на него? — юноша вскинулся, а ведунья криво улыбнулась.

— Мою попытку прогнать его из Жженного грота он расценил как неразделенную любовь, от которой я якобы страдаю! — Искра взбеленилась, и Лука отшатнулся. — Все мужчины одинаковы, вы думаете, будто все, что женщинам нужно — это ваше внимание, — колдунья всплеснула руками, и тут же ее лицо заволокло тенью. — А мое сердце давно бьется для одного-единственного человека.

Искра рассказывала, что овдовела очень рано, едва ли не сразу после свадьбы. То, что она любила своего мужа, Лука ни секунды не сомневался — столько боли было в глазах цвета утреннего тумана. Ведьма призналась, что возлюбленный погиб, спасая ее, и это страшной раной осталось на ее душе. Кем бы ни был тот мужчина, он был храбрым и верным, заслуживающим уважения.

— Так что с твоей сестрой? — Искра прочистила горло, и Лука обратил на нее озадаченный взгляд. — Говоришь, замуж собралась?

— За гоблинского принца, — княжич отвел взгляд. — Видел его. Только не это важно, а то, что Сильванна готова была за него голову оторвать.

— Наша Волчья Княжна? — ведьма хохотнула, а вот Луке было совсем не до смеха. — А я думала, что вместо сердца у нее кусок льда?

— Знаешь, Искра, — юноша замер от собственного осознания. — Там, В Эголле, я почувствовал, что магия Сильванны изменилась. Стала такой же, как у тебя.

Ведьма перестала улыбаться. Без объяснений влетела в свою избу, и Лука сиганул следом, озадаченный ее поведением. Она начала судорожно метаться по лачужке, шепча под нос какие-то ругательства. Лукиян сумел различить имя — Клео. Но он никаких женщин с таким именем никогда не знавал. Искра победно вытащила из сундука кусок бересты и уголь, принявшись что-то судорожно рисовать. Лука подошел ближе, боясь нарушить эту хрустящую тишину. Видать, Искра что-то поняла, что-то важное и… опасное.

— Посмотри, посмотри, — ведьма сунула ему под нос свой корявый рисунок. — У того гоблина был такой знак? На плече.

— Я не разглядывал его, — возмутился княжич, изучая какой-то чудной узор, который Искра начертила второпях. Он такого никогда не видел.

— Мокша плодородная, — прошептала ведьма имя чужой богини и вдруг скинула свою меховую шубу. Лука уставился на нее так, будто она вздумала сойти с ума. — А такое у твоей сестры есть? — Искра задрала рукав платья, обнажив узор из рун, оплетающий ее плечо. Он несколько отличался от того, что нарисовала ведьма. Княжич прищурился и помотал головой.