Книга Венец из волчьих ягод, страница 238 – D. Scriptor

— Я знаю, — мы с Клео встретились взглядами, и я поняла, что больше не могу на нее злиться. — Подобная связь была утеряна многие тысячи лет назад, насколько мне известно.

— Да, — Агна поджал губы. — Союз жизни и смерти всегда был не больше, чем сказкой. Как и нареченные.

— Моя мать, Нур, была вожаком Стаи Ветров, — слово взяла Клео, осторожно шагнув в мою сторону. — Перед смертью, она успела мне передать свой особый дар, — волчица продемонстрировала шрам от зубов на своем запястье, на который я часто обращала внимание. — И нашептать пророчество о том, что я обрету духовную сестру в лице княжны Красногорья, а нареченного отыщу в Защитнике Запада.

— Пророчество было закольцовано, — Агна кивнул оборотнице, и я перевела на него взгляд. — Если вы духовная сестра Клео, то ваш нареченный был рожден моим духовным братом.

— Варасса? — я задохнулась от подобного заявления, и медведь утвердительно качнул головой. — В чем смысл этого пророчества? — я взяла себя в руки, не желая сейчас зацикливаться на этом.

— На Миагере спрятаны Врата. В Западных Холмах, на Северных Берегах, в Восточных Лесах и Южных Топях. Эти Врата связаны с темным слоем мира. Мы не знаем, что именно скрывается там, — Клео протяжно вздохнула. — Оборотни с древних лет берегли эти Врата. Львы на юге, медведи на западе, олени на востоке и… волки на севере. Пока не осталась одна я. Северные Врата находятся под контролем одного Стража, под моим. В материнском пророчестве говорится о том, что силы Врат слабеют, они больше не в силах сдерживать разрушительную мощь другого мира. В древних писаниях говорится, что по ту сторону живут крылатые боги, но этого наверняка так никто и не выяснил. Помнишь старую сказку, Виви, у которой нет конца?

— О волчице и медведе, которые бились бок о бок с девушкой-воительницей и юношей-лекарем, — сказанное мной не было вопросом. — Химера знает об этом?

— Нет, — Клео покачала головой. — Это дело оборотней. У людей своя битва, а у нас своя. Наше дело защитить Врата, Виви. Я поклялась рассказать тебе все лишь тогда, когда ты найдешь последний кусочек этой мозаики, своего нареченного… я верила, что им окажется Асен, но боги решили иначе. Понимаешь меня? Это не наша прихоть.

— Да, я понимаю тебя.

У меня не было сейчас мыслей о вселенской несправедливости, не было ненависти к богам, которые вновь не дали мне выбора. Три года я жила с грузом неподъемной ответственности за путь, который выбрала, принять на себя еще одну ношу не будет проблемой, но… Вар, как же мой Вар, который тоже будет втянут во все это по той лишь причине, что его душа выбрала мою среди миллиона других? Я не хотела, не могла им рисковать, не могла вести за собой в непроглядную тьму. Впервые за три года я задумалась о том, как мой выбор повлияет на того, кто рядом со мной, кто близок сердцу, кто прикипел ко мне всеми фибрами души.

— Этим утром я сказала ему, что он безразличен мне, — мой голос был сух, как прошлогодняя листва. Агна почему-то вздрогнул от моих слов и потупил взгляд. — Я так сильно обидела его, потому что посчитала, что так будет правильно.

— В ваших поступках нет ничего скверного, любезная княжна, — медведь вскинулся, заглянув в мои глаза.

— Кто же такой Асен, если не мой нареченный? — вопрос вырвался сам собой, и я не успела проглотить его. — Почему от мысли о нем до сих пор тянет сердце?