Книга Венец из волчьих ягод, страница 291 – D. Scriptor

— Она не Страж и не Защитник, — оборотень упрямо вздернул подбородок. — Так чем же?..

— Я вышла из Врат, — тихо, но четко сообщила Искра.

Эту тайну знали только пятеро: Химера, Гарпия, Эгеба, Агорра и сама Клео. Ведьма тщательно хранила свой секрет до этого самого дня. Плата за то, чтобы вернуться домой, была слишком высока, и она готова была ее заплатить.

Тэкка приоткрыл рот, Роган закашлялся, а Офелия и Фрея застыли в абсолютном замешательстве. О том, что по ту сторону Врат существует другой мир, слагали легенды среди оборотней, и каждая из них была правдива. Говорили о крылатых богах, о тысячах огней, о стоэтажных замках, которые шпилями упирались в небеса. И Искра все это видела, она жила там, бродила улицами божественных городов, дышала тем воздухом, любила одного из тех, кого на Миагере называют творцами.

— Отведите меня к Вратам, — шепот ведьмы был громче любого крика, и Тэкка, словно зачарованный, шагнул в соседнюю галерею, откуда веяло магией Врат. Никто больше не произнес ни слова.

Их скромная процессия направилась за Тэкка. Клео покосилась на Рогана, однако лев не выражал ни малейшего интереса к ее персоне, всецело поглощенный происходящим. Оказалось, что Искра тоже наблюдала за наследником Юга, и в ее взгляде застыла непреодолимая тоска.

— Только не говори, что он кого-то тебе напомнил, — прошептала волчица, прибившись поближе к ведьме. Та шумно выдохнула и качнула головой.

— Мой друг был львом-оборотнем. Очень близкий друг, — так же тихо отозвалась Искра и отвернулась. Клео больше не стала ее донимать. Наверное, она не имела права вообще о таком спрашивать.

Путь продолжался несколько тягучих минут, разбавляемый лишь робкими шепотками и эхом шагов.

Клео почти не жалела о том, что не успела урвать кусок чего-нибудь съестного с общего стола, а когда увидела Восточные Врата, вовсе растеряла все прочие мысли. Громадная хрустальная арка в четыре оборотничьих роста упиралась куда-то во тьму, она сверкала и звенела, подобно самому яркому огню и самой громкой птице. И Волчица хорошо знала, что так быть не должно.

Осознание пришло спустя секунду — она увидела трещины. Узор, словно паутина, обвивал голубой хрусталь, и сквозь эти прорехи вытекала жидкая магия, впитываясь прямо в землю.

— Фарзия, — неожиданно воскликну Искра и, никем не остановленная, бросилась к Вратам. — Это фарзия! Мы добываем ее из ядра планеты и питаем ею транспорт и механику.

Ведьма благоговейно запустила пальцы в полупрозрачную субстанцию бледно-сиреневого цвета и прикрыла глаза, прислушиваясь к чему-то, чего другие не услышат. Клео встала поближе к Эгебе, но даже львица выглядела озадаченной, сбитой с толку. Никто не знал, что такое фарзия.

— О чем это ты толкуешь, ведунья? — молчание нарушил Агорра, и Искра подняла на него полный отчаяния взгляд.

— Врата были сделаны в землях Миграллы, — прошептала она, но ее услышали все. — И я знаю, кто их сотворил.

Ведьма прижалась лбом к потрескавшемуся хрусталю и шумно выдохнула. Сам воздух запел ее магией, разрушительной и прекрасной.

— Алтан, — позвала она, и ответом ей был пронзительный звон. Земля дрогнула.

Врата услышали ее.

* * *

Я кралась ночными коридорами в сторону знахарских комнат. Варасса спал крепким сном уже больше получаса, я же вздрагивала от его болезненных стонов каждый раз, когда случайно казалась его пострадавших рук. Я давно поняла, что мне достался самый упрямый мужчина на всей Миагере, потому приняла решение отыскать снадобье от ожогов самостоятельно.