Книга Венец из волчьих ягод, страница 50 – D. Scriptor

— Что? — Варасса с шумом выпустил из рук стопку чайных листьев, и она веером разложилась на столе. Я не изменилась в лице.

— Делить покои с лекарственными травами может быть опасно из-за паров, — я равнодушно пожала плечом. — Даже для мага-целителя. Может, вы бы хотели снова вернуть свои помещения для экспериментов. Просто спрашиваю. Неужели такой странный вопрос? — я вызывающе прищурилась. Варасса мотнул головой.

— Неожиданный. Вряд ли статус короля дарует мне расположение знати, — он усмехнулся, видимо, желая все перевести в шутку. Я возмутилась.

— Мой статус королевы дарует вам расположение знати, — холодно пояснила я, скрестив на груди руки. — И вернет ваши помещения. Больше никто не заикнется о том, что вы нежеланный наследник, — останови меня, Светлоокий.

— Это очень громкие слова, — принц ссутулился, опустив взгляд на чай. — Если начнете высказывать свое расположение к… неугодному лицу, это отразится на вашей репутации, княжна.

— Я сама решу, кого следует считать неугодным лицом, а кого нет, — твердо ответила я, бесконечно злая на Эголлу за эту глупость с гонениями. Как бы суров ни был князь Красногорья, он никогда не допускал гнет.

— Уже примеряетесь к трону? — без усмешки спросил Варасса, а я задумалась. Примеряюсь ли?

— Просто планирую быть верной своим принципам.

— Что же это? — принц снова осмелился поднять на меня взгляд. — Водите дружбу с воеводой и прислугой, защищаете городских преступников, так еще отстаиваете честь проклятого принца перед своим же земляком! — последние слова вырвались явно против его воли. С моего лица разом сошли все эмоции. Варасса побледнел, даже на его смуглой коже это было заметно.

— Ты все слышал? — я не спрашивала, а шипела, как самая ядовитая из гадюк. — Слышал мой разговор с Гурьяном?

— Да, — он ответил ровно, не думая юлить и оправдываться.

— Ясно, — я скрипнула зубами, отвернувшись к окну. По ту сторону витражных окон царила глубокая ночь, перемигиваясь неяркими звездами.

— Прошу простить меня, княжна, — прошептал он, вернувшись к чаю. В воздухе повис аромат ежевики и бергамота.

Я только кивнула, пытаясь справиться с жаром, хлынувшим к щекам. Слышал, как я приструнила Гурьяна, пригрозив отрезать язык, слышал, как я была взбешена от одного только оскорбительного слова в адрес Варассы. Чувствовал он ли сейчас ликование от моей неловкости? Я исподтишка посмотрела на принца, но кроме пылающего чувства вины на его лице ничего не отражалось.

— Мои слова и поступки значат лишь мою собственную волю, и ничего кроме, — напомнила я, не собираясь оправдываться. — Надеюсь, это понятно.

— Да, княжна, — сдавленно отозвался Варасса, подав мне чашку горячего напитка. — Простите мою дерзость.

Наши лица оказались в двадцати сантиметрах друг от друга. Я задержала взгляд на его красивых полных губах, подумав о том, что для поцелуя мне нужно было всего лишь чуть наклониться вперед. Я бы жадно кусала эти губы до исступления, мяла бы горячую плоть, испивала бы принца большими глотками. Эти высокие скулы, трогательные белые клычки, совершенно гладкая чистая кожа и черные глаза в обрамлении густых ресниц.

Прямо на этом полу, я бы взяла его прямо на этом полу и нисколько бы не пожалела.

— Благодарю, — я сглотнула и приняла чушку, намеренно столкнув наши пальцы. Опять разряд тока, пронзивший меня насквозь. Это уже не страсть, это одержимость. И если я буду с этим тянуть, сгорю заживо. — Дивный аромат.