Книга Венец из волчьих ягод, страница 68 – D. Scriptor

— Оказать должное внимание драгоценной гостье нашей королевы, — готово отозвался юноша, не переставая улыбаться.

— Насколько я знаю, со стороны мужчины такое самоволие непозволительно? — ядовито уточнила я, намереваясь избавиться из общества надоедливого лорда.

— В Доме Ветра и Шиповника придерживаются прогрессивных взглядов, — доброжелательно отозвался Элайна, словно это должно было объяснить его приставучесть.

— Что ж, — я раздраженно вздохнула. — Мне совсем не скучно, лорд Сота. Не стоит волноваться. Идите.

— Как пожелаете, княжна, — юноша снова поклонился и исчез в неизвестном направлении, явно раздосадованный моей холодностью.

А ведь он очень красив. Я задумчиво вздохнула, думая о том, почему же меня не привлек этот мужчина? Высокий и изящный, как статуя бога, обворожительный и яркий. Но он мне совсем не нужен, не нужны его сладкие речи и золотые украшения, какими с ног до головы был увешан сын рода Сота. Тоска заскребла по сердцу, и я вздрогнула, потому что вместо образа Асена в голове вспыхнул совсем другой, с темными глазами и смуглой кожей, которую хотелось целовать и кусать до тех пор, пока на ней не останутся алые следы.

Я широко раскрыла глаза, чувствуя, что до завтрашней ночи я не дотяну, видят боги, сгорю заживо. Мысль, что пару часов назад принц Варасса согласился быть моим в самом желанном смысле этого слова, прожгла насквозь. У меня совсем не было времени подумать обо всем этом, и теперь воспоминания о наших поцелуях жгли мои губы.

Я сама себя загнала в ловушку, откуда выход был только один. Утолить жажду. И как можно скорее.

— Химера рыщет на земле Лунариса. Она оставляет за собой дороги из трупов с развороченными головами, — мрачно поведала одна из действующих легионерш Первого, расположившись на плюшевом кресле посреди гостиной, куда гости направились после танцев.

Я имела неудовольствие танцевать с лордом Сотой, потому что он был единственным, кого я осмелилась пригласить. Нингаль настояла, а после похвалила мой умный ход, ибо род Сота — сильные союзники. Элайна весь светился, кружась под музыку, словно был рожден под ее звучание. Сын Ветра, тут уж не поспоришь. Я смотрелась в его темно-синие глаза, касалась прохладной лазурной кожи, но мыслями была в совершенно ином месте. И касалась совершенно другого мужчины.

Сейчас большая часть гостей расположились вокруг генеральши Эсселы, возглавившей поход на мыс Никса, который окончился победой. Впрочем, глимма явно не гордилась этим — выглядела смурной, недовольной. Война не приносила ей удовольствия.

— Я своими глазами видела, как Химера разрывает головы своим противникам с помощью магии. Безжалостная тварь, — прошипела Эссела, глубоко вздохнув. — Сотни наших воительниц пали от ее руки. И сотни еще падут. Химера — вот наш главный враг.

Человеческая мятежница, о которой легенд ходило не меньше, чем о Маут Гуламе. Я была слишком юна, чтобы помнить, когда о ней упомянули впервые. Тогда только-только умерла мама, было не до воинских россказней. Химера пришла со стороны Южных Топей, так говорят. Самая сильная из тамошних чаровниц, самая страшная. Она никогда не показывала своего лица, прячась за изуродованной маской богини Аны, покровительницы жен и матерей. Эта богиня была единственной значимой женской фигурой в общемиагерском пантеоне. Она хранила образ доброты и беззаветной любви, но Химера придала ей совершенно иной смысл. Мстящая мать, преданная мужем жена, Ана на ее лице скалилась в гримасе безумия.