Книга Солнце Мирлеи, страница 202 – D. Scriptor

— Кора!

Радостный крик стер все мысли о правосудии, и Коралина обернулась в сторону настежь распахнутой двери. На пороге стояли оба — Рэйн и Талий, счастливые, невредимые, такие, какими она их запомнила в их последний день вместе. Кора протянула к ним дрожащие руки, и время схлопнулось над ними троими, позволив утонуть в мгновении долгожданной встречи. И больше никого не было рядом. Даже Наска предпочел остаться за пределами палаты, чтобы не помешать, не потревожить.

Коралина не успела обработать мысль, что помощник моревы совершенно бы не был лишним в этой комнате, а даже наоборот, — Талий отмер первым, в несколько шагов оказавшись рядом с ней, и вцепился в ее запястья мертвой хваткой, боясь отпустить. В глазах — вся тоска этого мира, вертящаяся вокруг одной только Коралины. Она тихо улыбнулась, осторожно прижавшись губами к его ладони. Талий шумно выдохнул и прикрыл глаза, опустившись на край ее кровати. Слов не было, только — ритмичное потрескивание аппаратов. Кора подняла взгляд на застывшего чуть поодаль Рэйна. То, что он не осмеливался приблизиться, ввергло ее в замешательство.

— Что… успело произойти? — медленно спросила она, глядя только на него. Голос понемногу возвращался в норму. Талий беспокойно зашевелился рядом, тоже посмотрев на Рэйна. Между ними словно бы случился немой диалог, в котором Кора никак не могла принять участие. — Рэйн? Поговори со мной. Подойди, — попросила она, а тревога в ее душе набирала обороты. Талий развернулся к стоявшему на пороге мужчине и нахмурился, его светлые брови сошлись на переносице в беззвучной боли.

— Прости меня, — неожиданно прошептал Рэйн, наконец, подняв глаза, заплаканные, опухшие от слез и терзаний, длинною в несколько дней. — Я не должен был тебя там оставлять. Приказ был защитить тебя и обеспечить возвращение, но…

— Не смей, — резко оборвала его Коралина, удивившись стальным ноткам в собственном голосе, но ее лицо при этом даже не дрогнуло. — Не смей обвинять себя в том, что произошло. Это был мой выбор, и я отдавала себе отчет в том, что происходит. И никто в этом не виноват. Особенно ты, — добавила она, наблюдая в его глазах борьбу двух начал. — И я не хочу тратить эти минуты на разборки, — продолжила она мягче, улыбнувшись, протянула свободную руку. — Я так соскучилась, — проговорила она одними губами, чувствуя, как защипало в носу от новой порции слез. — Иди к нам.

И он сдался. В несколько шагов оказался рядом, опустившись перед кроватью на колени, и принялся торопливо расцеловывать протянутую руку. Коралина трепетно провела пальцами по его подбородку и пятнам на щеках, заставив посмотреть на себя. И вся тоска, вся тягость разлуки и тревог опрокинулась на нее кипящим ковшом. Талий тоже оживился, единым порывом прижавшись в поцелуе к ее плечам. Он мелко дрожал, Кора это чувствовала, продолжая ласкать пальцами лицо Рэйна. Без слов. Без лишних звуков. Они напитывались теплом друг друга, терпеливо, но требовательно.

Коралина чуть обернувшись, поймав губами губы Талия, и оба вздрогнули, опьяненные желанной близостью. Вечность минула с тех пор, как их последняя ночь горела кострами. Мужчина всхлипнул от переизбытка чувств, навалившись на нее сильнее. Ласкучий и теплый, как летний прибой, её — родной.