Книга Солнце Мирлеи, страница 40 – D. Scriptor

Кора прикусила губу и осторожно выдохнула, заставив себя взять себя руки. Ей было не жаль себя — она давно уже смирилась с изменой Антона и залечила свое разбитое сердце, Коралина смертельно боялась того, что совершенно не подходит под описание «любящей мирлейской жены». И поэтому ее положение опасно шаткое — ни обижать, ни отваживать от себя Рэйна она не хотела, но и давать ложных надежд — тоже.

«И медом тебе намазано, на Земле-то, — мысленно проворчала она. — Может, ты в Рай после смерти попала, и — выпендриваешься».

Впрочем, то, что на Милете существует проблема в виде невеж-туристов, отметает всякие выводы, что это место является абсолютным Раем. К тому же Коралина не была верующей, поэтому надула щеки и издала тихое «пу-пу-пу», окончательно запутавшись в своих размышлениях. Рэйн молчал и иногда бросал на нее взгляды, думая, что она не замечает. Замечает, и от этого становилось еще хуже. Нескольких дней слишком мало, чтобы осознать все это и прийти к окончательному решение. Коралина очень сомневалась, что Рэйн правильно понял свои чувств и, тем более, правильно обличил их в словесную форму. Привязанность же можно толковать по-разному, верно?

Коралина нахмурилась, такая смешная в своих оправданиях. Но, если мыслить в реалиях Мирлеи — мужчины здесь как земные девушки, чувственные и торопливые в своих признаниях (не все, конечно); Кора и сама такой была, когда только познакомилась с козлом-Антоном и вбила себе в голову, что влюбилась раз и навсегда с первых дней общения с ним. Возможно, Рэйн тоже на пути к этому, особенно, если поставить Коралину на место флиртующего и легкомысленного мужчины. Дрянь, приехали.

Она настолько удивилась своим доводам, что повернулась к Рэйну с открытым ртом, не смея контролировать свои эмоции. Они, как раз, выехали на какую-то больно шумную улицу, но всеобщее веселье не привлекало Кору настолько, как собственные подозрения. Если все так, как она думает, то Коралина попала в абсолютную ловушку.

— Я припаркуюсь здесь, и до площади Хариты дойдем пешком, — неожиданно сообщил Рэйн, встречаясь с ее взглядом. Замер и покраснел. Кора хотела плакать от бессилия.

— Хорошо, — она заставила себя ответить. Да ведь он наверняка считает этот праздник свиданием. Или близким по смыслу словом. — Послушай, — Коралина, неожиданно даже для самой себя, схватила его за руку, когда Рэйн собирался выйти из машины, и потянула на себя. Он неловко наклонился, и Кора совершенно случайным образом бросила взгляд на вырез его футболки, почему-то показавшийся непривычно глубоким. Мягко очерченные ключицы выглядели совершенно, особенно с узором из белых пятен расовых отметин. Девушка сглотнула, сохраняя внешнее спокойствие. Внутри все ходило ходуном.

— Да? — Рэйн гипнотизировал ее руку на своем локте, и Коралина отмерла. Она даже добровольно бы согласилась пойти под конвой прямо сейчас за свой необдуманный поступок, но быстро собралась с мыслями.

— Я не знаю, что ты подразумевал под своими словами, — она напряглась, отпустив его, и Рэйн сел нормально. Пятна на ключицах до сих пор стояли перед глазами. — Но… знаешь что, — Кора всплеснула руками, подумав про себя, что пусть все катится к чертям. — Давай узнаем друг друга получше. И после этого все решим, ладно? Я не хочу тебя отталкивать и избегать. И вообще… кажется, я скоро получу гражданство, здесь, в Мирлее, поэтому никакого Дукрута. Вдруг я тебе вообще не понравлюсь, когда узнаешь меня лучше? — она криво ухмыльнулась. — Не будем торопиться, — Коралина шумно вздохнула, посмотрев в его глаза. Рэйн молчал, тщательно обдумывая ее слова.