Книга Тыквенная история, страница 30 – Аля Миррова

— А если бы он не на нас, а на кого-то другого напал? — возмутилась Китти.

— А это уже вопрос удачи, — философски заметил Джек, — как повезет. Мог и сам погибнуть, а могли и люди пострадать. Надо бы выяснить, где его стая, и чего это он на путников кидается!

Тем временем Бьерн под присмотром Лизи уже собирал хворост, а Расти доставал из возка котелок и припасы. Пока ребята разводили огонь, а орк резал овощи для похлёбки, Джек с помощью магии прилевитировал из леса пару бревен и уселся на одно из них, наблюдая за суетой. Закончив с дровами, Бьерн, опасливо косясь на Джека, устроился на соседнем.

— Да не бойся ты, — добродушно усмехнулся Тыква, обдав его мертвенным свечением, исходящим из глазниц.

Паренек поёжился, но постарался придать себе невозмутимый вид.

— А я и не боюсь, — пробормотал он, — ну почти!

— Ты чего это в разбойники подался, парень? — задумчиво спросил его Джек.

— А что мне остается! — вздохнул Бьерн, — деревню нашу разорили, от стаи почти никого не осталось! А голод не тетка!

— Охотиться не пробовал? Или не умеешь? — проворчала Китти, уютно устроившаяся на коленях О’Лантера.

— Умею! Только на кого тут охотиться? — возмутился паренек, — на мышей и лягушек? Все зверьё разбежалось! Королевские егеря всю дичь вокруг столицы истребили! Бьют всех без разбора! От зайца до кабана!

— А в другое место уйти? Ну подальше отсюда, — удивилась кошка.

— Так там другие стаи, — Бьерн хлюпнул носом, — да и не знаю я там никого! Меня свои же загрызут!

— Ну а в город пойти? Подмастерьем там или поденщиком? — предложил Джек.

Сейчас он любовался, как Лизи склонившись над котлом, пробует похлебку, смешно дуя на большую деревянную ложку.

— Оборотням жить и работать в городе запрещено!

— Почему?

Тыква отвлекся от созерцания девушки и уставился на мальчишку.

— Указ ее величества, королевы Мориган! И не только оборотням! Любым расам кроме людей! А магических тварей, типа фей, пикси и прочих нелюдей, даже за стены не пускают! Мол, нечего всякому отродью в городах ошиваться!

— И давно такой указ вышел? — нахмурился Джек.

— Давно, — Бьерн совсем сник, — лет пятьдесят назад. Отец мой тогда еще щенком был. Его семью тогда вместе с другими в один день за ворота вышвырнули. Сначала мыкались, а потом в стаю сбились, деревню отстроили, охотой промышлять начали. Так егеря житья не давали. Зверье разогнали, добычу отбирали. Тогда дед мой придумал коров да овец держать. Зажили хорошо. Мяса, молока вдоволь, излишки продавали. Волчата рождаться стали. Стая разрослась.

А два года назад беда пришла. Разорили деревню. Кто? Зачем? Неизвестно! — он горестно вздохнул.

— Да только это кто-то очень могущественный был. От домов одни трубы печные остались, стада исчезли, как не бывало, а от жителей — прах да пепел! Только я и пара друзей уцелели. Нас тогда дома не случилось. А когда вернулись, чуть с ума не сошли от горя! Так мы с тех пор и жили в лесу, летом перебивались грибами да ягодами, а зимой совсем туго было, вот мы и разбойничали помаленьку. Людей-то старались не трогать, продукты забирали, лошадей. А в конце этого лета во время охоты очередной друзей моих убили.

Бьерн всхлипнул и быстро вытер нос рукавом:

— Так я совсем один остался. Невезучий я по жизни! Стаю потерял, друзей не уберег!