Книга Тыквенная история, страница 40 – Аля Миррова

Добравшись до трактира, Лизи и Джек устроились в самом дальнем углу, и девушка сделала заказ. В свете открывшейся информации нужно было все обсудить.

— Да уж, недооценил я Верна. Ворон-то еще ничего! Сумел нас распознать! Хорошо хоть летает он медленно. В последний момент успели!

— И что нам теперь делать?

Лизи нервно рассматривала зал. В каждом посетителе ей мерещились шпионы королевы.

— По хорошему обождать бы, пока уляжется все, — вздохнул Джек, — но зная Мориган, это быстро не закончится. С нее станется еще и закон ввести. Так что план прежний. Сегодня ночуем в городе, а завтра отведу тебя к замку. Спросишь насчет работы.

— Думаешь, она позволит в такое время слуг набирать?

— Ну она же не сама этим занимается, — усмехнулся Джек, — и потом сейчас самое время! Придворный колдун занят будет. Совсем въезд в столицу они перекрыть не могут, так что работы у него в ближайшее время будет непочатый край. А значит, новую прислугу никто проверять не станет.

— Да что же он у вас один на весь замок?

— Насколько мне известно один. Мориган всех разогнала. Странно, что этого оставила, да еще и с учеником. Неужели и вправду силу утратила? Как-то раньше ей помощь не требовалась.

— А какая у нее сила? — тихо мурлыкнула Китти.

— Воздуха. Магией ветра владела.

— Тогда вполне возможно, — хмыкнула кошка, — ветер — стихия неустойчивая, капризная. Если фамильяр ослабел, тогда и у хозяйки проблемы могут начаться. Я так поняла, ворон — ее помощник?

— Да, Верн еще ее матери принадлежал. Сильная воздушница была. Отец ее, Квентин, магией не владел. Потому и трон его брату, Эдвину, отцу Джейкоба достался. А принц должен был следующим королем стать, если бы не погиб в той войне.

— А ты знал его? — спросила Лизи.

— Знал, — вздохнул Тыква, — это же он фокус с рыцарями придумал.

— А у него какая магия была?

— Огненная, Лизи.

— Как у тебя?

— Да, только весь мой огонь в голове остался. А жив я засчет силы Эмили.

Джек поднялся:

— Ладно, ты обедай, а я пойду насчет комнат узнаю. Сегодня здесь переночуем, а завтра видно будет. Идём, Китти.

Кошка послушно прыгнула на плечо Джека, накладывая иллюзию. О’Лантер скинул капюшон и пошел к барной стойке.

— Доброго дня, любезный!

Молодой мужчина в широком плаще присел за стойку.

— И вам добрейшего дня, сударь, — кивнул ему трактирщик, — чего изволите?

— Комнату переночевать, с ванной и двумя кроватями. Я не один.

— Конечно, сударь, — трактирщик достал из-под стойки книгу, — вот, комната на двоих, с ванной. Пять золотых, три за номер, два в залог.

— Однако, — усмехнулся мужчина, отсчитывая деньги, — как все подорожало!

— Так неурожай, налоги опять же, подати, — вздохнул трактирщик, — вот и крутимся как можем. Коли не по карману, могу каморку под крышей предложить, но там кровать одна да и с ванной проблемы.

— Не надо, деньги у меня есть, просто удивляюсь, как все переменилось! Давно тут не бывал!

— Да, дела нынче не очень, — вздохнул трактирщик, — ваше имя, сударь.

— Ильвар Лонгвельд и сестра моя, Розалия Лонгвельд.

Посетитель подождал, пока хозяин запишет имена, а потом все-таки решил задать интересующий его вопрос.

— А не знаешь, любезный, что за суета в городе? Нас чуть стражник на коне не сшиб!

— Так говорят, Джек-Фонарщик объявился, — понизив голос произнёс трактирщик, — вот королева всех на ноги и подняла! Боится она его, страсть как боится! Даже тыквы выращивать запретила! Все поля тыквенные разорили вокруг столицы! Ввоз целых тыкв под строжайшим запретом! Ну не бред ли! Про Фонарщика уже лет сто никто не слышал, а она все никак не успокоится.