Книга Попечительница, страница 99 – Наталья Шнейдер

— И ради этого ты сидела в приемной?

— А что мне нужно было делать? Вломиться к губернатору без объявления войны? В смысле, без очереди?

— Обычно ты так и поступаешь.

— Дома. Дома ты мой муж. Здесь — работаешь.

— Я и дома иногда работаю.

— Поэтому я и решила привезти рукописи сюда. Чтобы ты меньше работал дома.

Он хмыкнул и раскрыл папку с пьесой. Пролистнул.

— Ольга Георгиевна пишет, что Дмитрий Александрович одобрил представленный вариант. Возможно, это сэкономит тебе время.

— Если бы мне написал это сам Дмитрий Александрович — возможно. А так я все же проверю.

Я решила не возмущаться. В конце концов, с гувернанткой он не знаком и верить ей на слово не обязан.

Андрей отложил папку и начал так же бегло просматривать другую.

— Здесь весь сборник?

— Весь, — кивнула я. — Надеюсь, ты не собираешься читать его прямо сейчас. Там люди ждут. — Я мотнула головой в сторону двери.

— Я знаю.

В его голосе мне почудилось что-то странное.

— Что-то не так?

— Просто не в каждый приемный день мне сообщают, что моя супруга уже четверть часа сидит в общей приемной и вяжет.

— И что в этом страшного?

— Полагаю, к вечеру об этом будет знать половина города. Боюсь даже представить, какой вывод из этого сделает вторая половина.

— Вероятно, что губернаторша, хоть и переменилась после болезни, по-прежнему остается эксцентричной особой, — пожала плечами я.

— Что правда, то… — Он осекся. Поднял на меня взгляд. — «О некоторых сведениях, необходимых девице перед вступлением в брак». Что это?

— Это для Ивана Мартыновича.

— Прости?

— Ему же нужно что-нибудь вычеркнуть.

Андрей начал читать. Я наблюдала за тем, как на его щеках расцветают красные пятна.

— Ты не могла бы выбрать более… приличную тему? — сказал он наконец.

— Женское здоровье — вполне приличная тема.

Он обреченно покачал головой.

— Иногда ты невыносима.

— Если эта тема настолько неприлична, Иван Мартынович запретит статью, и дело с концом. Отдельной поездки в Казань она не заслуживает. Если он решит ее пропустить, значит, статья вполне прилична, а я считаю ее еще и полезной. И так и этак все останутся довольны.

— И ты? Даже если ее вычеркнут — а в этом я почти уверен?

— Разумеется. Хотя бы тем, что цензор будет не так пристально вглядываться в остальные статьи.

— На это я бы не рассчитывал.

— В любом случае остальное все исключительно добропорядочно. Сам убедишься, когда у тебя будет время.

— Непременно, — хмыкнул он. — Постараюсь вернуть обе рукописи завтра.

— Даже не думай.

Он приподнял бровь.

— Не так давно ты просил меня поспать до обеда. Теперь я прошу тебя не работать ночью.

— Я подумаю.

— Написать официальное прошение?

Андрей рассмеялся.

— Не стоит. Ступай. И в следующий раз, если тебе захочется посидеть в моей приемной, лучше предупреждай заранее. Я высвобожу час-другой, чтобы не смущать общество.

— Непременно.

Повод для визита к Белозеровой был вполне невинным. За завтраком Андрей сказал, что прочитал обе рукописи еще вчера и собственноручно передал Ивану Мартыновичу.

Видимо, решил, что одного появления супруги губернатора в присутствии вполне достаточно и пугать чиновников чаще не следует.

Разумеется, нужно было немедленно сообщить одному из авторов о том, что сборник пошел дальше. То, что заодно я собиралась посмотреть на Светлану Сергеевну, было, само собой, чистым совпадением.