Книга История моего отеля, страница 12 – Лиора Вейн

Старая швейная игла, принесшая ему славу, хранилась в особой шкатулке. Он берег ее как самое дорогое сокровище.

Но счастье не бывает вечным.

Несколько лет спустя его королевы не стало.

С того дня дворец словно погрузился в бесконечную зиму.

Советники переглядывались и вздыхали за спиной короля. Он перестал смеяться, перестал шить, перестал сидеть вечерами у камина и рассказывать детям сказки.

Даже музыка, которую прежде так любили в королевском дворце, теперь казалась ему невыносимой.

Все напоминало о ней.

Ее любимая чашка. Книга на прикроватном столике. Платок, забытый на подоконнике.

И самое страшное — воспоминания.

Однажды в начале марта, когда снег все еще укутывал королевство до самых крыш, Ганс сидел у окна и держал в руках старый наперсток, который когда-то подарила ему мать.

Он долго смотрел на него, перебирая пальцами потертую поверхность.

— Ах, если бы время можно было заштопать, как заплату на дырявом кафтане… — прошептал он.

В тот вечер ему казалось, что он отдал бы все свои сокровища, земли и корону за одну минуту.

Всего за одну.

За то утро, когда он был молодым и беззаботным, покупал у старушки варенье и желе и еще не знал, сколько боли может вместить человеческое сердце.

Именно тогда из-под печи появилась старая мышь.

Она уселась на задние лапки и посмотрела на короля своими блестящими глазками.

— Слыхала я твой вздох, король-портной, — вдруг произнесла она человеческим голосом.

Ганс даже не удивился.

В последнее время он слишком устал, чтобы удивляться чему-либо.

— Мышь, — тихо сказал он, — ты мне не поможешь. Никакие стежки не вернут мою королеву.

— Не вернут, — согласилась мышь. — У смерти своя дорога. Но заштопать сердце — совсем другое дело.

Ганс поднял голову.

— Что ты имеешь в виду?

Мышь поправила усы.

— Знаю я одну лазейку. За старым дубом в королевском саду есть проход. Он ведет не в соседнее королевство, а в другое время. Там люди живут так, что тебе и в сказке не приснится. Замки у них из стекла, повозки ездят без лошадей, а в домах стоят говорящие коробки.

Ганс нахмурился.

— Говорящие коробки?

— Именно. Там их зовут телевизорами. А места, где путники могут остановиться на ночь, называют гостиницами.

Мышь замолчала, давая королю время осмыслить услышанное.

— Ступай, Ганс. Посмотри на этот мир. Может, тебе станет легче, когда ты поймешь, что жизнь не остановилась. Мир продолжает двигаться вперед, как нитка сквозь игольное ушко.

Король долго молчал.

— А если я уйду… смогу ли вернуться?

Мышь задумчиво пошевелила усами.

— Переход открывается тому, кто загадал желание от чистого сердца. Но запомни: если отправишься туда лишь из жалости к себе, рискуешь остаться в чужом мире. А если найдешь в себе желание жить дальше, дорога домой обязательно отыщется.

Ганс опустил взгляд на наперсток.

Жить дальше.

Как странно звучали эти слова.

Он ведь не хотел забывать королеву. Не хотел, чтобы боль исчезла вместе с памятью о ней. Ему казалось, что если однажды он перестанет тосковать, то предаст их любовь.

Но разве любовь должна быть наказанием?

В ту ночь король долго сидел у окна.

А на рассвете принял решение.

Он надел старый дорожный камзол, тот самый, в котором когда-то отправился навстречу своим первым приключениям. Спрятал за пазуху материнский наперсток и вышел в заснеженный сад.