Книга Истинным злодеям свет (не) к лицу, страница 110 – Рина Чар

Проще говоря, огневики теперь стали не просто дворцовой стражей, а элитным спецотрядом по урегулированию вопросов химер.

Хороший выбор.

Они не предвзяты, обладали обостренным чувством рыцарской чести и в любой момент готовы «причинить добро» всем злопыхателям. Значимую роль в доверии к ним сыграла сама Беатрис, которая первой открыла свою суть, бесстрашно встав плечом к плечу с суровым командиром. Глядя на их пример, многие скрытые химеры начали выходить из тени, не боясь заявлять, кем они являются на самом деле.

Что до Аурелия…

Бывший регент возмущался. Бунтовал. Но постепенно смирился с новыми обстоятельствами. Деймос как-то заглядывал к нему и без прикрас рассказал всё, что знал о заговоре их отца. В то, что Аурелий был лишь марионеткой в руках императора, он долго не мог поверить. Но это уж ему решать, что с этим делать. Мы сделали всё возможное и не могли прожить жизнь за него.

Раз уж в оригинале он числился главным героем романа, то, наверное, какой-то внутренний стержень в нем все-таки есть? Автор же не мог так крупно ошибиться! Значит, не всё потеряно.

У Авроры с Северином тоже хватало забот. Они заново учились ладить друг с другом и со своими обретенными искаженными. Не всё и не всегда проходило гладко, но Северин уже вовсю пытался найти способ упростить процесс сопряжения для будущих поколений. Ведь раз в мире появились разумные магические звери, вскоре потребуются и специальные дисциплины в Академии.

Как по секрету рассказал мне Деймос, у этой парочки тоже начали проклевываться зачатки истинности. Оказалось, при сопряжении неважно, какую форму животного или стихию принимает искаженный — важна именно магическая связь. И, конечно же, иная форма мага и искаженного. Но Деймос не торопился посвящать новоиспеченных исследователей и влюбленных в тайны третьей фазы сопряжения.

Впереди у них еще сто-о-олько удивительных открытий. Пусть разбираются сами!

— Теперь ты официально моя, Роксана, — обволакивающим шёпотом произнёс Деймос, нежно целуя мои пальцы. В его потемневших сумеречных глазах заплясали опасные искорки. — Герцогиня. Моя сумеречная леди. Моя жена.

Я затаила дыхание, когда он надел на моё запястье изящный браслет из белого золота, испещрённый брачными рунами. Замочный щелчок прозвучал в ночной тишине громче любого колокола. Следом я защелкнула браслет на его руке.

Магия древних клятв тёплой волной скользнула внутри, закрепляя союз.

— А ты мой, повелитель страха, — со счастливой улыбкой отозвалась я, поправляя серебряную вышивку на его лацкане. — И только попробуй теперь от меня отделаться, Сиятельство!

Он наклонился, чтобы скрепить нашу клятву долгим поцелуем, но вдруг остановился, лукаво прищурившись.

— Мне вот всегда было интересно: почему ты упорно называешь меня «Сиятельством», если моя стихия — тьма?

— Потому что тьма тоже может светиться, — со смешком ответила я, обнимая его за шею. — Ну и поначалу мне просто хотелось немного польстить твоему статусу!

— Издеваешься надо мной? — бархатно рассмеялся он, крепко прижимая меня к себе.

— Нисколечки!

Но доказать свою искренность я не успела.

Из ближайших кустов раздалось громкое, торжественное и донельзя самодовольное:

«Мр-р-ря-а-а-у!».

Мы с Деймосом обернулись. На белый песок берега грациозно вышла Фокси. Наша пушистая интриганка выглядела так, словно только что в одиночку завоевала целый континент.