Книга Истинным злодеям свет (не) к лицу, страница 81 – Рина Чар

— А ты никогда не замечала за собой, что порой сама невольно проецируешь определенную эмоцию на окружающих? — с прищуром спросил Деймос. — Такое обычно случается при магическом голодании. Хотя, в целом, с химерами это редкость. Я предполагаю, что вы просто не настолько зависимы от постоянной подпитки, как носители основных стихий. Вы стабильнее.

Я глубоко задумалась. А ведь и правда, было такое! Например, в самую первую нашу встречу, когда я только ступила в темницу. Или при посещении правителя…

— Если взять Беатрис, — начала рассуждать я вслух, — то она воздух и земля. Воздух — это беспечность, земля — спокойствие. Мне кажется, её идеальная эмоция — это интерес! Она ведь живет сплетнями и обожает шокировать людей! Деймос довольно кивнул, поощряя меня продолжать.

— Вторая химера, о которой говорил отец — леди Марея. У неё в роду вода и огонь. печаль и гнев — одни из самых разрушительных эмоций… Значит, ее эмоция — тревога? Истерика? Вина? Чувство, которое она лучше всего поглощает.

— Ты права. Из тревожности вытекает много всего, — ответил он. — И не обязательно плохое.

— А у меня… — сглотнув, начала я. — Если я свет и тьма… Радость и страх…

Я вспомнила, как годами смотрела на напыщенный двор. Как мне становилось физически легче, когда я осаживала самых отвратных из них, вызывая в окружающих и в себе это жгучее чувство.

— Брезгливость? — то ли удивленно, то ли абсолютно уверенно произнесла я. — Презрение?

Мужчина тепло улыбнулся.

— Ты поразительно проницательна, моя сумеречная леди.

Он вновь притянул к себе мою руку и поцеловал пальцы.

— Но это же…

— Как твой отец верно подметил различия в основах химер, так и я считаю, что вы просто не настолько зависимы от своей эмоции, — пояснил он. — То есть тебе, чтобы выжить, в целом достаточно поглощать обычные крохи тьмы или света из пространства. Или близкие к ним отголоски. Но самым «вкусным» для твоей магии и её правильного проецирования навсегда останется именно брезгливость. Или презрение, если тебе так проще это называть.

Я обескураженно переваривала услышанное. Хорошо, что я сидела. Если бы стояла, то точно упала бы. Получается, мы действительно — следующая ступень развития магии, способная усваивать сложные человеческие эмоции. Разве ж это плохо? Да нисколечки!

— Магия меняется. Эволюционирует, — тихо произнесла я, глядя в пустоту.

— Ничто в этом мире не стоит на месте, Роксана.

Деймос крепче сжал мою руку, зная это с самого начала. Стоп. Но ведь император тоже знал правду о химерах! Так зачем правители веками пытались задушить этот рост?

Кажется, я произнесла это вслух, так как Деймос ответил:

— Такую силу слишком сложно контролировать. Вы сложнее поддаетесь воздействию. Но скажем так, — выдержал он недолгую паузу. — Если наши предки всё это затеяли, то Аурелий не до конца погряз в этом. Я уверен, что он не знает всей картины, а слепо верит лишь в то, как преподнес ему это отец. В то, что вы — зло, которое нужно уничтожить.

— Защищаешь его? — прошипела я, понимая, что он пытался судить объективно. Может, с ним и впрямь не всё потеряно. Но обидно! — Почему тогда он не поинтересовался историей? Почему не задавал вопросы?

— А это его самый большой промах. И моя главная победа, — спокойно отозвался принц, отчего поверг меня в ступор. — Кто знает, может, он и задался бы вопросами… позднее.