Книга Дарующая нити, страница 103 – Тата Верная

На душе заскребли кошки. А точнее — завыла волчица. Я оставила Ивана в трудный для него момент. Но я не могла иначе. Без доверия не бывает любви. Но хочется его прикосновений, объятий, его голодного взгляда, блуждающего по моему телу. А потом вдруг нахлынули воспоминания о той ночи. От отчаяния я швырнула ноутбук в стену и закричала.

От боли. Не физической, а от непонимания, почему меня не спросили, не выслушали объяснений. Мне казалось, что в мозгу поселился некто, которому нужно свести меня с ума. А волчица выла и пыталась вырваться на волю. У меня даже когти стали проявляться.

В дверь сразу ворвался Марк со странным пистолетом наготове, за ним вбежал Герман. Я просто испарилась и очутилась в каком-то лесу. Было темно и холодно. На мне были джинсы, футболка и домашние тапочки. Куда идти я не знала, дороги нигде не было. Вдалеке где-то завыла сигнализация и вспыхнули прожекторы. Наверное, это искали меня.

Подумав, разделась, завязала одежду в узелок и обернулась в волчицу. Ориентируясь на звук и яркие вспышки света, а потом и на запах, побежала к дому. Около ворот вернулась в человеческий облик и позвонила.

Меня тут же укутали в покрывало и засунули под горячий душ. Стояла под обжигающими струями воды, пока не согрелась. И думала: вот странно, говорят оборотни не мёрзнут. Только в лютый мороз. А я вечно холодная и мне всё время холодно. Иван сначала пугался моих холодных рук и ног, а потом стал растирать их, если чувствовал, что я мёрзну. Может так сказывается вампирья кровь?

Ответа на этот вопрос не знал никто, потому что, насколько я поняла, таких как я — смесь оборотня, вампира и человека — ещё не было. Или было, но о них никто ничего не знал.

Когда я вышла, укутанная в полотенце, меня уже ждали Герман, Марк, Макс и Лина с Лерой. Полный сбор.

— Ну ты и напугала нас! — воскликнул Герман.

— Я не хотела, правда, — сказала я, пытаясь натянуть на себя халат Леры. Неудобно как-то стоять перед толпой народу, обёрнутой в полотенце.

— Так это вы её напугали-то, — озвучил мою мысль Максимиллиан, — самопроизвольные перемещения от испуга случаются. Я же предупреждал: Мару не пугать! И не злить!

Лера разбудила меня рано утром. Ей хотелось, чтобы я снова не проспала. Опять меня мутило и есть не хотелось. Выпила только воды и снова заползла под одеяло. Спасибо Марку, который предупредил, что через полчаса подадут машины. Пришлось вылезать, умываться-одеваться-собираться и выползать на улицу. А так не хотелось. Нет погоды в Питере хуже, чем начало декабря: холодная слякоть и унылое небо.

Лера с Линой ехали в первой машине, а я ехала с Марком. Когда мы выехали на шоссе, Марк поднял перегородку между пассажирами и водителем и сказал:

— Герман предупредил вас, Марина Рудольфовна, что вы не можете тратить деньги Ивана и свои деньги?

— Да, он дал мне свою карту.

— Вам нужно понять, что всё делается ради вас. Вы должны находится в максимально нейтральной среде для принятия решения.

Я кивнула, показывая, что понимаю.

— Если вдруг вы почувствуете, что на вас оказывают влияние, ну, например, Лера склоняет вас на сторону брата, или Герман, наоборот — в сторону разрыва, вы должны незамедлительно сообщить об этом. Мы можем предоставить вам защиту Совета.

— Думаю, этого будет не нужно.