Книга Дарующая нити, страница 16 – Тата Верная

Я упала на спину, а надо мной стоял огромный чёрный волк с белыми подпалинами. Он согнул лапы и почти лежал на мне, закрывая от других своим могучим телом. Его запах пьянил, хотелось прижаться к пушистому брюху и не отпускать его. Он рычал, и мне казалось, что я различаю слова «Паррра! Моя паррра!» Где- то сбоку послышался рык «Ррродня!» Я обняла могучую шею волка, уткнулась носом в такую родную шерсть, и сознание отключилось.

Кругом эти странные глаза с вытянутыми зрачками, они приближаются, превращаются в волков и бегут за мной. Они везде — куда бы я не повернула голову. Справа, слева, сзади, сверху… Волки, волки… Я бегу, падаю, качусь вниз… Я кричу и понимаю, что это был не сон.

Открыла глаза и уставилась в белый потолок. Ни одной мысли. Потом пришло ощущение, что я утопаю в чём-то мягком. Пошевелилась. Вроде ничего не болит, только ломота какая-то прошла по всему телу и в руке почувствовался укол. Повернула голову. Капельница! Накачали меня дрянью, начались галлюцинации… Зачем⁈ Вырвала катетер из вены, сбросила одеяло и рванула к двери. Заперто! Окно тоже не открывалось. Услышала звук поворачиваемой ручки и попятилась.

— Проснулась, девочка? Вот и славно! — в дверях появился крупный, но какой-то весь кругленький мужчина, который ласково улыбался, глядя на меня. Знаем мы таких — притворяются хорошими и добрыми, а потом иголками тыкают.

— Нужно ещё полежать, пока капельница не закончится, — продолжал он, делая вид, что не замечает, что я уже не в кровати.

— Ложись, девочка, я сейчас обратно всё сделаю…

Я рванула мимо него к двери, но путь преградил ещё один качок, к которому я и влетела прямо в широко расставленные руки.

— Ну здравствуй, племяшка! — меня не только поймали, но ещё и в воздух подбросили, как будто я была трёхлетним ребёнком. А потом подхватили и уложили на кровать. Попыталась вырваться, но хватка была мёртвой.

— Лежи спокойно, Мара, никто тебя здесь не обидит. Это твой дом, мы твоя семья.

— Что за чушь! У меня нет семьи! — не выдержала я и попыталась не дать снова воткнуть мне капельницу.

— Мара, это витамины и болеутоляющее, не надо сопротивляться. Иначе боль вернётся. У тебя неполностью произошёл оборот, тебе нужно отдохнуть и набраться сил.

Какой оборот⁈ Я брежу, а мне пытаются внушить какую-то чушь. Я продолжила извиваться, но меня крепко прижали к кровати. Внутри всё закипело от обиды, поднялась злость и… новоявленного дядю отбросило от меня к противоположной стене. Я вскочила и бросилась к двери, но там на пороге стояли два амбала. Опять пришлось пятиться. Наткнулась на стул, попыталась схватить и скривилась от боли в руке.

— Оставьте её! — услышала я голос «дяди», и от меня сразу же все отступили.

— Мара! Послушай, я — твой дядя, дядя Герман, брат твоего отца. Я очень долго тебя искал.

Я остановилась. Как любому детдомовцу мне очень хотелось найти родителей. Это больная тема для всех нас, выросших, не зная своих родных. И даже когда становишься взрослым это желание никуда не уходит.

— Не хочешь капельницу — не надо. Хуже же не будет, правда, Архип Фёдорович?

— Не будет, не будет. Но лучше с капельницей, — подал голос Архип Фёдорович откуда-то из угла.

— Мы сейчас уйдём, тебе принесут завтрак. Одежда в шкафу, выбирай всё, что понравится. Чего не хватает — напиши. Ванна вон там, — он махнул рукой в сторону двери, которую я не заметила, — а потом мы поговорим. И я расскажу тебе всё, что знаю. Только не кидайся и не дерись ни с кем. Пожалуйста. Договорились?