Книга Дарующая нити, страница 25 – Тата Верная

— Прости меня, Мара, — он отошёл от меня подальше, — я не знал, что у тебя уже есть истинный.

— И что? Что это меняет? — я наступала на него, а он пятился, стараясь держать дистанцию.

— Нельзя прикасаться к чужой собственности…

— Собственности⁈ — я даже взвизгнула от возмущения, — я что — вещь что ли⁈

— Когда у волка появляется истинная, она становится его собственностью и…

— Мара! — я услышала резкий оклик Германа, отвлеклась, а этот лже-тренер успел исчезнуть.

— Мара, прекрати издеваться над моими людьми. Они и так шарахаются от тебя, боясь лишний раз вызвать твоё раздражение.

— Тонкая душевная организация, да?

— Нет. Таков закон.

— Какой закон?

— Волчица принадлежит той стае, в которой она родилась. Стая за неё отвечает, заботится о ней, охраняет. Потому что самочек рождается крайне мало. А когда она обретает истинную пару, она уже принадлежит своей паре. Или мужу, если по человеческим законам. И он её оберегает и отвечает за неё. И уже никто не смеет прикасаться к его женщине.

— Но я же ещё ничья жена? Почему я не могу пообниматься или заняться сексом с другим мужчиной? — я продолжала задавать дурацкие вопросы, чтобы позлить дядю.

— Ну, вообще-то по праву волка, ты уже принадлежишь ему. Поэтому он заботится о тебе, покупает одежду. Но ситуация не совсем простая. Видишь ли…

— Опять это ваше «видишь ли»! — я резко развернулась и опешила, увидев огромного чёрного с белым волка, бродившего около дома и внимательно следящего за мной с Германом.

— Они… эти волки… они что, спокойно бродят по территории⁈

— Да. Территория огорожена и посторонних здесь нет. Ты тоже можешь бродить здесь и в человеческом, и в волчьем обличье и ничего не бояться. Тебя никто не тронет.

— А это кто? — спросила я, указывая на чёрного волка.

— А это, кстати, твоя пара, — я увидела, как волк пристально посмотрел на меня и направился в нашу сторону.

— Я не хочу за него замуж! Он не моя пара! Я не чья-то собственность! Я сама по себе! Отпусти меня, Герман! Я не хочу жить ни в какой стае! Я — человек! Не волк, не оборотень! Верни меня в нормальную жизнь!

Герман обнял меня, попытался погладить по голове, но слёзы душили меня, и я молотила кулаками по его мускулистой груди, не чувствуя боли в руке. А он прижимал меня к себе и успокаивающе гладил по голове.

— Ну, это пройдёт. Ты примешь свою природу, Ирван, как истинный, поможет тебе успокоиться и тебе будет легче. Рядом с парой всегда легче.

Слёзы ещё текли по щекам, а мои силы уже почти иссякли. Герман вытирал платком мои слёзы и продолжал успокаивать. Или внушать?

— Истинная пара — это не наказание. Это — счастье. Ты это поймёшь. Многие ждут этого столетиями.

— То есть, — новая волна неконтролируемой злости и непонятной обиды окатила меня, — то есть, кому-то везёт, и они наслаждаются жизнью столетиями, а меня сразу в собственность и в клетку⁈

— Да почему в клетку-то⁈

— Ненавижу!

Я вырвалась из его рук, и побежала обратно в свою комнату. Закрыла дверь на замок и включила ноутбук. Не хотите по-хорошему меня отпускать, значит, займёмся обретением свободы самостоятельно!

Минут десять я сидела, тупо уставившись в монитор ноутбука, и не понимала, что мне делать. Из ступора меня вывел стук в дверь.

— Что надо? — грубо, но может хоть так все отстанут от меня.