Книга Тайна семицветных осколков, страница 105 – Ирина Осинская

— Значит, он мстит за осквернение, — медленно произнесла я, озаренная догадкой. — Символы на месте убийства! Я сначала не поняла, что они значат, но теперь все сходится: вечность, месть и смерть. Благодаря своему создателю они живут вечно. Мстят тем, кто нарушает законы. И несут им смерть… Это действительно был ритуал, только не для увеличения силы.

— Скольких он уже убил? — уточнил дядя Асим, и я еле успела прикусить язык, чтобы не ляпнуть лишнего.

В этой реальности пока никого, слава Трие… Нет, пожалуй, с Триединым я завяжу. Пусть считают атеисткой, но после всего услышанного возносить молитвы альвам совсем не хотелось.

— В данный момент мои люди допрашивают трех подозреваемых в контрабанде и выясняют имена остальных причастных, — ответил капитан.

— Отзови их. Пусть закроют дело и не лезут. Альв в своем праве, и вы его не остановите, как бы вам не хотелось.

— Это живые существа, дядя. Не важно, хорошие или плохие! Мы поклялись их защищать.

— Да, но, если помнишь, в нашей клятве была оговорка: от любой опасности этого мира. Ее добавили специально, на такой вот случай. Уверен, если мы покопаемся в архивах, то найдем еще множество упоминаний о странных ритуальных убийствах, которые начинались внезапно и так же заканчивались. Это благо для всех, Булат.

— Смерть никогда не может быть благом. Твоя история про духов природы тому доказательство, — не согласился племянник. — Всех причастных к контрабанде должны судить по закону. По нашему закону!

— Но этого не будет. Императорская семья чтит заветы предков и как только узнает, в чем именно обвиняются контрабандисты, добровольно отправит их за Завесу. А всех причастных уберут, как нежелательных свидетелей. Ты этого хочешь для себя и невесты?

— Я хочу справедливости.

— А я хочу, чтобы вы оба жили. Желательно долго и счастливо. Хочешь справедливости? Хорошо. Я сам возьму это дело и буду его вести.

— Ты на пенсии!

— Вернусь!

— Дядя Асим, — позвала я, переключая внимание оборотней, — ситуация, мягко говоря, отвратительная. Но и оставить все как есть мы не можем. Дело не только в клятвах, но и в совести. Ваша позволит невмешательство?

— Моей уже очень много лет, в отличие от вашей. Вся жизнь впереди. Дети, внуки. Не стоит перечеркивать все это из-за чужой алчности и глупости.

— И все же мы попробуем. Булат прав — всех причастных должны судить по закону.

— Вот же упертые! Хотите посмотреть на действие этого самого закона? Будь по-вашему! Я помогу. А потом буду до конца своих дней нудеть: «Я же говорил!».

— С внуками на руках особо не понудишь, — улыбнулась я, желая поставить точку в этом не самом приятном разговоре. — И вообще, там нас уже заждались, наверное.

— Лис-а-а. Ох, лиса! Намучается еще с тобой племянник. Но так ему и надо!

На этой позитивной ноте нас все же отвели в общий дом. Разглядывали меня с интересом, не забывая нахваливать. Разве что советовали откормить, а то больно уж худая. Я кивала, со всем соглашаясь, и цеплялась за руку Булата, как за спасательный круг. Хотелось уже тишины. А еще — поесть. Сладкие лепешки с медом, которыми нас угостили, лишь раззадорили аппетит.

— Все посмотрели? Пощупали? Теперь расходимся! — скомандовал дядя Асим, когда я в очередной раз выслушала наставление, как быть хорошей женой для оборотня.