Книга Тайна семицветных осколков, страница 113 – Ирина Осинская

— Правда думаешь, что мы отпустим тебя одну, а сами будем отсиживаться?

— В этой реальности вы со мной едва знакомы. Мы не прошли вместе все, что прошли... — вздохнула я, стараясь подобрать слова. — И не обязаны...

— Не обязаны, но кем я буду, если переложу такую ответственность на хрупкие женские плечи? Да меня совесть сожрет! — возмутился Онежский.

— Как и нас всех, — согласно кивнул Амир. — Да и рассказали вы не просто так. Значит, вам нужны все мы. Излагайте план.

— Честно говоря, я надеялась, что разговора с альвом будет достаточно. Он великодушно согласится всех простить и вернется домой.

— Сенька, вроде такая большая, а в сказки веришь, — пожурил меня следопыт.

— Я надеюсь на благоразумие иномирца...

— Зря, — резко и отрицательно качнул головой Руян, из-за чего кудряшки на его голове забавно подпрыгнули. — Некоторые проступки можно смыть только кровью.

— Будем надеяться, что альв придерживается другого мнения, — вздохнула я. — У кого-то еще есть информация, относящаяся к делу? Или история из прошлого, которой хочется поделиться?

— Ну, раз у нас время воспоминаний... — невесело произнес Амир. — У меня среди высших чинов тоже были сволочи. Те, что шли по трупам в буквальном смысле этого слова. Не важно, кто это был — свои или чужие. Своих они убивали в назидание, а чужих просто ненавидели.

— Под чужими ты понимаешь... — уточнила осторожно.

— Тварей и... нелюдей.

— Что, прости?

— Нас заставляли убивать разумных существ. Иногда быстро, а иногда... Изощренности и извращенности егерей Нагорного можно только позавидовать. Знал ли император о том, что творится за стенами нашей крепости? Знал. И поощрял, называя это изучением других видов. Как относились к происходящему ученики и низшие чины? По-разному. Когда тебя с детства учат быть либо жертвой, либо охотником, начинаешь иначе смотреть на этот мир.

— И ты тоже убивал?

— Тварей — да. А разумное существо не смог. Более того — помог сбежать. За это мы с напарником и поплатились. Нас пытали несколько недель, а затем сбросили со скалы. Мне повезло, и я сумел выжить. А напарник — нет. Вот и вся история.

— Боги, хоть где-то в мире еще остались адекваты? — выдохнула я, чувствуя горячие руки на своих плечах и их успокаивающие поглаживания.

— Есть. Вот они мы. Сидим, обсуждаем как спасти контрабандистов, — хохотнул следопыт. — Хотя, тут еще стоит поспорить, кто в этой ситуации адекватнее. Но да ладно, Триединый им судья. Раз мы закончили ворошить прошлое, хочу уточнить, что планируем на ближайшее будущее?

— Поговорить с альвом и спросить, что он хочет в обмен на жизни.

— Спрашивать бесполезно, душа моя, — произнес Булат, заговорив после долгого молчания. — Нужно сделать ему предложение, от которого иномирец не сможет отказаться.

— И что можно предложить существу, жаждущему кровавой расправы?

— Вот это нам с вами и предстоит решить.

Я совру, если скажу, что это было просто. Мы записывали каждое предложение — иногда серьезное, а иной раз шутливое, граничащее с черным юмором. Недостойно? Возможно. Но без него в нашей нелегкой ситуации стало бы еще сложнее. А эти смешки и пикировки хотя бы немного разряжали обстановку, и давали призрачную надежду на положительный исход.

К концу дня и началу нашей смены на столе у Булата покоился исчерканный лист. С пунктами, которые действительно заслуживали внимания альва. И могли его переубедить.