Книга Тайна семицветных осколков, страница 122 – Ирина Осинская

С другой стороны, если бы не все это, я никогда бы не встретилась с Булатом. Не узнала тайну альвов. Мы бы не раскрыли дело Пепелища и… Да много всего произошло благодаря тому роковому дню, за что я была искренне благодарна.

— Константин Игоревич, давайте не будем тратить время друг друга и сделаем следующее. Вы письменно пообещаете оставить меня, мою семью и близких в покое, а я не буду выдвигать против вас обвинения.

— Какие еще обвинения? — нахмурился отец. — Он тебя обидел?

— Все стажеры, прибывающие в Пепелище, проходят обязательный осмотр у нашего штатного менталиста, — вместо меня ответил Булат, который все это время сверлил Константина Игоревича недобрым взглядом, но пока держал себя в руках. — Специалист выявил множественные вмешательства в сознание и психику Есении. У нас имеются письменные показания, а также подробное описание, когда и где эти вмешательства происходили. На основании изложенного можно требовать судебного разбирательства, но Есения попросила дать возможность бывшему жениху исправиться.

— А вы, молодой человек, кем будете? — уточнила мама, с интересом его разглядывая.

— Разрешите представиться: капитан Управления стражи города Пепелище — Лихобор Булат Тимурович.

— И по совместительству мой жених, — добавила я, едва сдерживая улыбку.

— Быстро ты, — прервал представление Константин Игоревич, продолжал стоять у двери, сложив руки на груди. — Не успела расстаться с одним женихом, а уже нашла другого. Думаю, вам двоим не сложно было подделать показания менталиста, чтобы оклеветать меня и избавиться от помехи. Низко, Есения. Очень низко! Я ведь любил тебя!

— Ты любил свою мечту о карьерном росте благодаря моим родственникам. Ты видел послушную куклу, удобную для быта и светских приемов. И тщательно душил меня настоящую, уверяя, что так лучше для меня же. Что в каждой вспышке твоего недовольства виноват мой характер, гены и воспитание…

— Что, прости? — почти ласково уточнила мамочка, смерив бывшего убийственным взглядом.

— Это уже неважно, мамуль. Нашей свадьбы не будет. И чтобы расстаться по-хорошему, предлагаю подписать соглашение…

— Нет, — коротко и тихо произнес отец. — Если на мою дочь действительно оказывали ментальное воздействие, то его будут судить!

— Отец, ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь! Константин Игоревич прекрасно знал, что ради дочери я готов на многое. Через тебя он мог влиять на мои решения, тем самым угрожая спокойствию всей империи. Подобное нельзя замять. Нельзя оставлять на волю случая!

— И все же я прошу именно об этом. Несмотря на личностные качества Константина Игоревича и его честолюбивые планы, стоит признать, что он отличный следователь Тайной Канцелярии.

— Ты и об этом знаешь? — удивился бывший, отлипая от стены и подаваясь вперед, но путь ему преградил Булат.

— Я много чего знаю. И потому предлагаю мировую. Нам ни к чему скандал и уничтожение твоей карьеры. Служи и дальше родине, только от меня подальше.

— Родная, отец прав, — попыталась достучаться до меня мама. — А если он решит повторить этот трюк с другой девушкой из знатной семьи?

— Не повторит. Так ведь, Константин Игоревич? Для своего же блага.

— Все верно, Есения Мстиславовна, — кивнул бывший и, пожалуй, впервые в его взгляде, направленном сейчас на меня, я увидела нечто похожее на уважение и восхищение. — Я все подпишу.