Книга Тайна семицветных осколков, страница 37 – Ирина Осинская

— Мою семью убила такая вот тварь. Залезла в дом, пока я водил богатеев по лесам и флиртовал с вдовушками. Пока был далеко и не мог им помочь.

Хриплый голос пробежал колючими мурашками по спине. Не столько от страха, сколько от скрытой в нем боли. От ран, что еще не успели затянуться и кровоточили. От гнойного нарыва его ненависти. А это была именно ненависть, взращиваемая не один месяц. Ледяная, пробирающая до костей и сулящая большие проблемы тому, кто рискнул ее вызвать.

Когда человек движим жаждой мести и ему уже нечего терять, он превращается в орудие. Смертоносное, но ведомое чужой рукой. Или же эмоциями, застилающими разум и подавляющими здравый смысл. Не знаю, как Амир сумел все это разглядеть под маской веселого балагура. Как добрался до этого гнойного нарыва, вскрытого жестокой рукой местного маньяка. Но сделал, и теперь пожинал плоды своей проницательности. А заодно и мы с ним…

— Я хотел, очень хотел найти эту тварь, но не смог. Она не оставила следов. Ничего не оставила, кроме истерзанных тел родителей и кровавых надписей на стенах мертвого дома. Ты это хотел услышать?

— Это нужно было тебе самому, — спокойно произнес егерь, на которого, казалось, слова Святозара не произвели никакого эффекта. — Озвучить. Услышать. Принять.

— Ты знал, — вдруг прошептал следопыт, отступая.

— Не знал, но догадывался. В твоем поведении было слишком много… личного.

— Забавно. Я считал себя неплохим актером, — с горечью выплюнул блондин.

— Очень хороший актер, — подтвердила я, а затем плюнула на все нормы приличия и, подойдя к застывшему Святозару, крепко его обняла. — Мне очень жаль.

— Оказывается, чтобы красивая девушка сама на тебя набросилась, нужно немного драмы, — фыркнул следопыт мне в волосы, но немного расслабился и обнял в ответ, шепнув: — Спасибо, Есения. Прошло уже достаточно времени. Отболело…

— Себе-то не ври. Если бы отболело, ты не хватался бы так за это дело, — не согласился Амир. — Я понимаю твои мотивы, но эта тварь — не наш уровень. По многим причинам.

— Ты ведь тоже что-то недоговариваешь? — напрягся Онежский, отпуская меня из захвата, но продолжая обнимать за плечи.

Наше внимание сосредоточилось на егере. А ведь и правда — он как никто был знаком с разными существами из-за Завесы. Охотился на них. Убивал. И раз так сильно не хочет подпускать нас к этому делу, значит, что-то знает. Или догадывается.

— Опыт научил здраво оценивать противника. С этим мы не справимся при всем желании, даже если выйдем на него. Подумай сам — он обладает магией, силой, скоростью и способен уйти от оборотней. Это не тупая тварь с той стороны, а кто-то очень умный и хитрый. Я понимаю твою жажду мести, Свят, но не ценой наших жизней.

— А причем здесь это?

— Мы команда. И если ты решишь начать собственное расследование, то нам придется вмешаться. Одному Триединому известно, чем все это закончится.

Нагорный был прав во всем. И в том, что эта тварь разумна, даже сверх меры. И в том, что очень опасна. Я помнила свои ощущения от этой встречи. Жадный взгляд, скользнувший по телу. Движение навстречу.

Он бы бросился, не позови я на помощь. Разорвал на месте или утянул для нового обряда? Не знаю и знать не хочу. Но этот враг действительно не по зубам новичкам. Даже если эти новички в прошлой жизни сталкивались с тварями лицом к лицу.