Книга Тайна семицветных осколков, страница 56 – Ирина Осинская

За стойкой скучал мужчина в возрасте, натирая до блеска стаканы. Невысокий и очень округлый. С пушистыми усами и забавными бакенбардами. Заметив стражу, он тяжело вздохнул и выдал:

— Нет, я ничего не видел. Нет, я ничего не слышал. Нет, никто ничего не говорил.

— Точно? — спросил капитан, хмыкнув.

— А, так ты не по делу? Тогда милости прошу! Чего изволите? Как раз утром завезли чудесное…

— Травяной чай. С медом.

— Это тебе. А детям? Может чего покрепче?

— Можно! — тут же радостно выдал Святозар и, прежде чем заработал строгий взгляд от старшего, добавил: — Крепкий черный кофе. Можно двойную порцию!

— И мне, — поддакнул Руян, насторожено покосившись на начальство.

Свою порцию я уничтожила еще в обед, а Амир в принципе был равнодушен к этому напитку. Он питал какую-то странную слабость к жутко пахнущей травяной жиже, которую любовно заваривал в кипятке. После смешивал с молоком, специями и сливочным маслом, смакуя эту чудовищную смесь. Наша троица косилась подозрительно, каждый раз ожидая предсмертных конвульсий, но пока егерь держался.

Заказ принесли быстро, что с учетом отсутствия других посетителей и не удивительно. Подозрительно осмотрев принесенную посуду — разных цветов и размеров, — я выбрала самую маленькую кружку. Капитан тут же наполнил ее горячим ароматным чаем, с мелкими иголочками можжевельника. Хвойный аромат с толикой меда ударил в нос и приятно обжег горло, изгоняя из тела промозглую стужу. В тепле помещения стало хорошо и уютно. Разыгравшаяся непогода осталась где-то там, далеко. А здесь ребята о чем-то негромко переговаривались, шутили и смеялись. Редкое и такое приятное затишье.

А затишье, как известно, бывает только перед бурей…

От всплеска кровавой магии буквально скрутило внутренности. Накрыло могильной плитой, придавливая к полу. Выбило дыхание. Под носом стало горячо, и я не сразу поняла, что это от хлынувшей крови.

Ритуал. Кровавый. Совсем рядом!

— Сенька, ты что? — спросил Святозар одновременно с тем, как подорвался оборотень.

— Маньяк, — прохрипела я, тоже поднимаясь.

Правда, почти сразу рухнула обратно от слабости и головокружения.

— Руян, остаешься с Есенией. Остальные за мной!

Пару секунд спустя в помещении осталась оглушенная я, взволнованный мифиолог и перепуганный хозяин.

— Чистая тряпка есть? — крикнул ему рыжик и схватил меня за голову, когда я попыталась ее запрокинуть. — Нельзя! Нужно опустить, чтобы кровь не попала в горло.

К лицу прижали что-то мокрое, и я с трудом опознала в застиранной тряпице полотенце. В ушах все еще звенело, а перед глазами двоилось.

— Ты как?

— Пойдет, — прохрипела едва слышно. — Нужно сообщить в управление.

— Да-да, сейчас!

Парень завозился, посылая вызов, а я… Я принялась мысленно молиться Триединому, чтобы моя команда разминулась с убийцей. Этот враг меня пугал. Не только своей наглостью, но и непонятными возможностями. Кто знает, на что еще он способен? Пусть лучше с ним разбираются маги. Там хотя бы силы равны…

— Именем закона приказываем остановиться! — раздался на улице крик, и я узнала голос Святозара.

Боголюбов, услышав своих, дернулся к двери. Распахнул, впуская стылый воздух, а затем выскочил на крыльцо и потерялся в темноте сгустившейся ночи.

— Руян, стой! — выдохнула я, дернувшись следом.