Книга Тёмное сердце Белого озера. Книга 1, страница 18 – Мария Камардина

Ивор сидел очень прямо и смотрел на него так внимательно, будто понял вдруг что-то важное. Стоило взглядам встретиться, принц тут же отвёл глаза и притворился, что занят только своей зверушкой. Зато подал голос сидевший слева от него блондин лет двадцати пяти в тёмно-красном, самый старший в компании потенциальных женихов.

— Вы обещали рассказать о проклятии, – напомнил он, вежливо улыбаясь, – а говорите о змеиной болезни.

Гэлхан заставил себя ответить такой же улыбкой.

— Прошу прощения, я действительно отвлёкся. Итак, Исцеляющей длани разрешили оставить ту немногую магию, что была у ордена до Катастрофы, хотя и применять её позволено было лишь для изучения змеиной болезни и под строгим надзором. Всем прочим инициированным было предписано добровольно сдаться в руки Карающего пламени, где большинству блокировали дар и отправляли на поселение в отдалённые монастыри – спецбольниц на тот момент ещё не существовало. Тех, кто был способен контролировать дар, обязали работать на благо ордена. А всех, кто добровольно не сдался и предпочёл скрыться, объявили преступниками.

— Их помыслами руководил Великий Змей, – снова не удержался Ансельм. – Они представляли опасность.

— Да-да, – вздохнул Гэлхан. – Отряды Карающего пламени неустанно разыскивали отступников и однажды нашли трёх несознательных девиц в больнице Исцеляющей длани.

— Я читал, – неожиданно мечтательным тоном проговорил сосед Ивора, – что возлюбленный одной из них служил магом в Карающем пламени. И что он сдал её сам…

— …Дабы очищающий огонь изгнал тьму из её души, – упрямо перебил Ансельм. – Это ли не истинная любовь?

Слушатели воззрились на него – кто насмешливо, кто изумлённо. Гэлхан мысленно обругал всех художественно одарённых писак, способных высосать романтическую историю из самой сухой новостной сводки, да так, что спустя почти двести лет оная продолжает смущать умы. Сам он видел в архиве копию с копии приговора – список прегрешений отступниц выглядел внушительно. У ведьм, способных на такое, вполне хватило бы силы проклясть целый орден, особенно если на месте казни не проводили ритуалов, рассеивающих посмертную ауру.

Другой вопрос, что самое сильное проклятие при пониженном магическом фоне не продержалось бы сто семьдесят лет. А книга, в которой Гэлхан об этом читал, была засекречена почище, чем шифр от двери императорской сокровищницы.

— Их обвинили в попытках тянуть жизненную силу из пациентов, чтобы замедлить собственную мутацию, – проговорил он по возможности нейтральным тоном. – А ещё в незаконном применении ментальной магии – они отводили глаза другим целительницам, чтобы те не замечали чешуи. Официального обвинения в укрывательстве руководству ордена предъявлено не было, но преступниц действительно казнили прямо в резиденции. И заниматься любой магией здешним целительницам запретили, и все сложные артефакты конфисковали, и часть библиотеки вывезли. С тех пор и настал конец тесной дружбе между Исцеляющей дланью и Карающим пламенем.

— Дружба, – хмыкнул дан Ансельм, откидываясь на спинку кресла. – Скорее, это было сотрудничество, которое одна из сторон поставила под угрозу. Женщинам нельзя доверять – ни магию, ни в целом. Это, молодые люди, вам тоже стоит запомнить.

Горностаечка, до этих слов дремавшая на коленях хозяина, подняла голову и сердито фыркнула. Вокруг засмеялись, зверушка, напуганная шумом, тут же взлетела Ивору на плечо и уткнулась носом в воротник, явно думая, что хорошо спряталась.