Онлайн книга «Тёмное сердце Белого озера. Книга 1»
|
Про головную боль не предупреждали ни современные специалисты, ни древние маги. Хорошо, что он заранее запасся обезболивающим в расчёте на необходимость часто использовать дар. Таблетку надлежало держать под языком до полного растворения. Попеременно морщась то от боли, то от вкуса – будто клопа раскусил и сахаром заел, – Гэлхан взялся за коммуникатор. Император велел сообщить об использовании артефакта ответственному за него специалисту, пообещав, что тот будет доступен в любое время дня и ночи, однако сигнал не проходил. Попытка отправить сообщение успехом тоже не увенчалась, пришёл ответ о системной ошибке. Думать, что контакт записан неверно, не хотелось, проверяли же. Может быть, на островах проблемы со связью? Он ещё немного отдохнул, сделал несколько глотков воды и снова попытался доказать окружающей реальности, что она недостаточно совершенна. Ни с кем из списка контактов поговорить так и не вышло, зато удалось подключиться к странице Ордена Серебряного древа. Гэлхан ткнул в несколько иконок, просто наудачу: информационные разделы с историей, контактами, направлениями деятельности и прочими полезными сведениями открывались легко, форма обратной связи работать не стала. Зато загрузилась система орденского архива, благосклонно приняла жреческий идентификатор, развернула окошко с двумя десятками параметров и подсветила первое поле. Гэлхан откинулся на спинку кресла и немного помедитировал на потолок. В прошлой жизни он бы, пожалуй, не стал соваться без спроса в чужое прошлое из одного только любопытства. С другой стороны, разве расследование – не уважительный повод слегка сместить приоритеты? Тип ритуала. Год. Фамилия. Галочка в списке особых отметок напротив строки «смерть от змеиной болезни». «Показать результат». Дайана Дарру оказалась очень похожа на дочь: такая же черноволосая, синеглазая, нос чуть вздёрнут, верхняя губа самую малость несимметрична – вот разве что ямочки на подбородке и родинки на левой щеке у Виреи не было. Повезло, что памятник заказывали через орден, иначе в архиве сохранилось бы только посмертное изображение, совсем не такое красивое. Гэлхан примерно знал, что увидит, но всё равно задержал дыхание, когда над коммуникатором развернулась голография деформированного мутацией лица, безгубого, безволосого, с дорожками тёмной чешуи на щеках. Дата смерти, дата похорон, даты пребывания в спецбольнице – ещё больше повезло, не все жрецы считают нужным вносить в общую базу дополнительные сведения… Гэлхан развернул короткую справку от Ордена Карающей длани и не удержался от горького смешка, увидев, что указано в причинах инициации. Ведьма? Ну конечно. Просто у неисправного голопроектора закоротило матрицу, сфера лопнула, фон подскочил, интуиту седьмого уровня перекорёжило ауру. Сколько таких «ведьм» и «колдунов» он видел, когда работал в спецбольнице, уже и не вспомнить. Несчастные случаи, жертвы обстоятельств – и общественное мнение, тяжёлое, неповоротливое, грозящее расплющить, выдавить воздух из лёгких, переломать кости. «Великий Змей проклинает только грешников». «Не сам магичил, так предки постарались, искупай теперь». «Проклятая кровь несчастья приносит, родня в чешуе – так и сам небось не лучше». Гэлхан видел, как ломались измученные мутацией люди. Разговаривал с родными – те из них, что нашли в себе силы не отказаться от инициированного, жили под постоянным давлением остальной родни, знакомых, соседей. Он помнил слёзы, помнил жалобы, высказанные шёпотом, неуверенно, так, словно говорившие и сами сомневались, что жена, отец, ребёнок или лучший друг не имели отношения к запретной магии. Кому-то хватило терпения переждать, кто-то не справился и сам угас, кому-то пришлось уехать подальше… |