Книга Ремонт, магия и прочие неприятности, страница 24 – Надежда Цыбанова

Сосед трудился на благо населения Весменки, занимая должность служащего, разбирающегося с жалобами. Я моментально смекнула – вот он мой источник информации и сплетен.

Набрасываться с расспросами сразу не стала. Нужно сначала задобрить соседа каким-нибудь пирогом, приготовленным своими руками. Хотя в моем исполнении это скорее будет выглядеть угрозой. Нужно купить. Да, купить. С вишней. И заявиться в дом Люпфе под благовидным предлогом знакомства с женой. Так сказать, расположить соседей к себе, а уж потом вытягивать сведения. Тем более, что я уже напрягла Пьера косить траву вместо меня, а такая наглость к доверительной беседе не предрасполагает.

Зато участок выглядел почти прилично. Только тут и там торчали редкие пеньки. Ночью лучше тут особо не разгуливать, а то можно и без зубов остаться после падения. Кстати, замечательное противоворовское решение. Здесь такие тихие ночи, что навернувшегося будет отлично слышно.

Тар по возвращению долго удивлялся, и с ноткой похвалы заявил, будто чуть не прошел мимо дома, потому что не узнал участок. Я скромно потупила глазки и хмыкнула про себя. Перепутать нежилую развалину на Вишневой улице невозможно.

Пока блондин сортировал приобретенные инструменты, ходил с веревкой, производя какие-то замеры, я героически предложила помощь. Все-таки хотелось получить отремонтированное жилище как можно быстрее, а не в следующем году. А для этого Тару нужен помощник. Ну и, откровенно говоря, мне все равно заняться в Весменке нечем.

Блондина мое предложение насторожило. Он так подозрительно на меня посмотрел, что мои щеки вспыхнули нежным румянцем, еще больше укрепив его во мнении, что все не совсем в порядке.

— Я бы не хотел тебя срочно везти в лечебницу с отбитыми пальцами, – осторожно заметил Тар, пытаясь найти вежливый способ отказаться от внезапного счастья в виде помощницы.

— Не переживай, умение обращаться с инструментами нам привили еще на первом курсе, – возмутилась я.

Однако блондин не впечатлился, и продолжил смотреть на меня с легким прищуром, от которого воняло шовинизмом. Конечно, может и я преувеличиваю, но ощущалось именно так. А еще злило неимоверно.

Только этим смогла объяснить свою целеустремленность, когда хватала гвоздь и молоток в попытке продемонстрировать потрясающие способности. Не придумав, куда бы вбить этот несчастный гвоздь, я примерилась к одной из подпорок крыши крыльца.

— Элиза… – попытался остановить надругательство Тар.

Лезть поперек решительной девушки все равно что стоять на пути лавины с табличкой «Немедленно замри! Я серьезно!». А лавина, пролетая мимо, бросит через плечо: «Ой, милый, я тоже серьезно. Но физика – серьезнее».

Уже с первым ударом по шляпке гвоздя, стало понятно – можно краснеть и глупо хихикать. Рефлекторно схватила киянку вместо молотка, поскольку привыкла работать с требующим деликатного отношения материалом. Гвоздь тоже удивился и чуть согнулся. Итак, на манеже: я, киянка, гвоздь и крыльцо. А еще рядом – настороженно замерший Тар. Деревянным молотком вгонять в дерево металлический гвоздь – это я хорошо придумала. Крыльцо тряслось от моего усердия, гвоздь гнулся во все стороны, не желая вбиваться, киянка трещала в руках и норовила расколоться.

— Элиза, – снова осторожно напомнил Тар, однако проснувшееся упрямство оказалось сильнее голоса разума.