Книга Ремонт, магия и прочие неприятности, страница 50 – Надежда Цыбанова

Иронично, что основа артефакторики строится на трудах алхимиков. У отца имелось множество трактатов и книг, где из текста были сплошные формулы. И, конечно, ничего нет странного в том, что в городе, где долгое время располагалась картель артефакторв, можно найти отсылки к алхимии. Я даже не исключу возможность проживания мастера склянок и пробирок. Только вот зачем Тар из меня делает дуру – вопрос весьма интересный.

Мы закончили с рамами, и аптекарь, хоть и не рассыпался в благодарностях, все же перестал смотреть на нас так, будто мы вот-вот уроним ему на голову полку с мазями.

— Ну… – пробурчал аптекарь, в сотый раз ощупывая новую раму, словно надеялся найти в ней изъян и не находил. – Вроде держится. Не развалится до зимы. Наверное.

Тар отряхнул руки, убрал инструменты и вдруг спокойно сказал:

— Хорошо. А теперь давайте проверим, что у вас с лекарствами.

Старик замер, будто услышал что-то неприличное и очень ругательное.

— Что значит «проверим»? – нахмурился он, становясь похожим на злобного шарпея. – Я сам их делаю! Вот этими руками! Намекаете, будто я мог что-то напутать?

— В ваших знаниях никто не сомневается, – поспешил заверить аптекаря напарник с невозмутимым видом доброго лекаря, перед которым пациент вещает о мировом господстве. – Но если эффект пропал, надо понять, где теряются свойства. Может, дело не в рецепте. Неужели вам самому неинтересно, что же происходит?

— Ладно, – буркнул старик, нехотя соглашаясь с Таром, словно делая нам великое одолжение. – Проверяйте.

От столь быстрой капитуляции вредного аптекаря я растерялась. А как же двухчасовое упирание? Старик прямо пошатнул мою картину мира. Или у него на сегодня запас вредности закончился?

Тар немного повелительно кивнул мне. Хотелось огрызнуться, и тем не менее я подошла к полке, взяла первую попавшуюся склянку. Полюбовалась на аккуратную этикетку «Настойка от слабости». Сняла пробку, понюхала, потом капнула каплю на тыльную сторону ладони и внимательно посмотрела на свет.

— Подкрашенная и подслащенная вода, – с важным видом вынесла я приговор. – Причем и краситель, и сахар достаточно дешевые.

Аптекарь побледнел так резко, что даже морщины будто разгладились на секунду.

— Этого не может быть, – потрясенно прошептал он, пытаясь рукой схватить воздух, чтобы опереться. – Я… я сам ее делал…

— Не эту, – тихо сказал Тар, аккуратно придерживая аптекаря за плечо. – Эту кто-то подменил. Или разлил заново.

Старик пару минут жадно хватал ртом воздух. Я покосилась на полку с лекарствами от болезней сердца. Сколько из них подменены?

— Но кто… – начал он и тут же сам ответил: – Корвин. Мой помощник. Только у него доступ к лекарствам, рецептам и материалам.

— Покажите его рабочее место, – мягким тоном приказал Тар, чуть склонив голову к плечу.

Аптекарь кивнул, будто каждое движение причиняло ему боль, и повел нас в небольшую каморку за основной комнатой. Там стоял стол, заваленный бумагами, весами, ступками и рядами маленьких колб. По всему помещению валялись ящики.

— Он здесь все готовил, – пробормотал старик, оглядываясь по сторонам, будто видел это место впервые. – Все по правилам.

Я уже хотела покопаться в записях, но напарник перехватил мою руку и покачал головой, намекая, что лезть вперед не всегда стоит.