Книга Дрессировка чужих мышей, страница 28 – Дарья Донцова

Село оказалось небольшим. Тех, кто лично знал колдуна с женой, в живых, конечно, не имелось. Писатель начал расспрашивать местных жителей, но все они, словно сговорившись, отвечали:

— Иван и Аксинья? Что-то слышали, но ничего не знаем.

Но потом Ивану повезло. Литератор увидел скамейку у забора, на ней сидели две древние бабушки, по виду ровесницы египетских мумий. Новоиспеченный прозаик глянул на них, решил, что они, наверное, не помнят даже, как их зовут, и хотел быстро пройти мимо. Но тут одна из бабулек неожиданно звонким голосом осведомилась:

— Эй, мальчик! Это ты у Катьки Морозовой про колдуна интересовался?

— Да, – ответил Иван, удивляясь бодрой речи «древности».

Другая пенсионерка похлопала ладонью по скамейке.

— Нукась! Садися между нами.

— Память у нас хорошая, – добавила ее компаньонка, – с виду мы рухляди! А внутри еще о-го-го! Про мужика, о котором сведения выпытываешь, много чего знаем.

— Спасибо, – обрадовался Викин.

— Со «спасибо» чаю не выпить, – заметила первая старушка. – Верно, Клавка?

— Ты, Настена, как всегда права, – закивала Клавдия, – пенсия маленькая. А мне еще Василия побаловать охота! Очень уж кот пакетики с паштетом обожает, да они дорогие.

— Понял, – кивнул Иван. – Сколько с меня?

— Мы че, в администрации нашего околотка работаем, поэтому взятку ждем? – неожиданно обиделась Анастасия. – Рублики себе оставь!

— Не понял, – произнес Иван. – Что тогда сделать надо, дабы вы со мной поговорили?

— Конфеты уважаем, зефир, – начала загибать пальцы Клавдия, – от сыра, докторской колбаски не откажемся. А купюры не берем, не чиновники мы.

— Много всего хорошего в магазине на станции, – завздыхала Анастасия, – Петя нас туда для развлечения на своем драндулете возит. Поглядим на товары и, вздохнув, назад едем.

— Все охота, да кошелек голодный, – добавила Клава.

На тот момент Викина нельзя было назвать Крезом, но его материальное положение стало стабильно хорошим. Иван купил иномарку, приоделся, в его холодильнике завелись продукты, и не имелось долгов. Вчера он ездил на кладбище – была годовщина смерти Эльвиры, а Иван не забывал маму. И ему сейчас стало жаль никому не нужных старух, которым хочется конфет, зефира, докторской колбаски.

— Бабулечки, – сказал писатель, – мне очень надо вам вопросы задать. Залезайте в машину, съездим в магазин, сами выберите, что понравится, а потом, за чаем и поговорим.

Упрашивать пенсионерок не пришлось, они разом вскочили.

Часа через три вся компания вернулась в село. Чтобы бабуси не завидовали друг другу, Игорь приобрел им все одинаковое: продукты, сладости, теплые и ситцевые халаты, байковые платья, обувь, платки на головы, мыло, шампунь. Разными оказались только лекарства. А когда компания собралась уходить из торгового центра, Клава очень тихо сказала:

— Прости за наглость. Можно еще попросить у тебя пакетики? Две штуки – один моему Василию, второй Настиной Мурке.

— Они за эти пакетики душу продадут, – прошептала Анастасия, – но только с пенсии один раз взять можем, жуть какие дорогие.

— Корм для кошек? – уточнил литератор.

Бабули слаженно кивнули. И Иван приобрел каждой по коробке, в них лежало по пятьдесят порций «Лакомые кусочки куриной грудки в желе».

Домой ехали молча, старушки обнимали свои пакеты.